Одержимые наследники. Северная бабочка

–И о чем говорила?

–О тебе, конечно… О чем же еще женщины могут говорить, когда ты рядом, красавчик…

За Алёной захлопнулась дверь, хотя ее тяжелый дорогой парфюм все еще витал в кабинете, висел в воздухе топором…

Микаэл переводит взгляд на Оксану и теряется… Перед ним снова то самое отрешенное, непроницаемое лицо, равнодушие, сухость в глазах, какие были в самом начале, когда она презирала и ненавидела его, когда он только ворвался в ее жизнь и в нее саму – грубо, бесцеремонно, насильно… Что эта тварь успела ей наговорить, что за пять минут все так изменилось в Оксане? А может вообще и не менялось? Может это он сам придумал, будто что-то изменилось, настроил нелепых иллюзий за эти две недели…

–Что она здесь плела?– спрашивает испытующе, а девушка даже не смотрит на него.

–Правду плела… Только правду…

–Оксан, она змея… Еще и с ущемленным достоинством… Она пришла тебя кусать, не более…-садится напротив нее, пытаясь заглянуть в глаза, но та даже голову на него не поднимает. Только усмехается в ответ…

–Так же ты и про меня будешь говорить своей новой телке?

–Ты не телка…-отвечает резко.

–Разве?-встает, отходит к окну, обхватывая себя руками,– а что меня отличает от нее? Разве что нет столько лоска и опыта… Но… это ведь дело поправимое…

–Оксана, что ты несешь?-раздраженно отвечает Микаэл,– не сравнивай себя с этой шлюхой…

Резко разворачивается к нему. Наконец, ловит ее взгляд- как же он горит… Только в нем не страсть, от которой ему голову сносит, как только видит, в нем ярость… а еще словно боль, там, поглубже… Хорошо спрятанная ото всех боль ранимой девочки… его бабочки… его…

–А разве я не шлюха? Шлюха-это та, кто продает себя за деньги.