Ромовая бабочка

Мысленно помолилась, скрестила пальцы ног наудачу и покрепче вцепилась одной рукой в бортик, что даже пальцы в суставах побелели.

Снобик сделал пару кругов почёта по бассейну, прежде чем подплыл ко мне.

– Почему не плаваешь?!

Он вынырнул практически у моих ног. Смахнул назад волосы одной рукой, а второй зацепился рядом со мной. Буквально в паре сантиметрах от моих скрученных пальцев.

Я официально объявляю себя конченой женщиной, потому что это невыносимо «горячо». Я пропустила его вопрос, хотя слышала, но говорить уже не могла. Все те желания, что мучили меня с вчерашнего полёта, резко обострились, к ним приплюсовались новые, полученные совсем недавно, и этот адский коктейль развратного безумия гулял по моим венам, взрывая сердце частыми ударами.

Я просто смотрела, как стекают капли с мокрых волос на шею и по груди, собираясь с другими каплями, обтекающими мужское тело. Меня спасало, что на половину Рома был скрыт водой, прозрачной и ничего особо не прячущей, но хоть что-то в этой сложной ситуации.

– Алиса… – его хрипловатый голос отвлек от моего бесстыдного изучения широких плеч, груди и плоского живота с кубиками.

Подняла глаза, пытаясь спрятать истинные эмоции за напускным безразличием, но по изменению выражения лица Савельева стало понятно, что вышло не очень.

Вторая рука Савельева легла по другую сторону меня, заключая в классическую «коробочку». Он стал ещё ближе, оставляя между нами ничтожно мало пространства.

– Лис, ты в курсе, что таким взглядом на мужчин смотреть просто противопоказано.

Его голос сверху был тихим и даже угрожающим немного. Я не стала поднимать голову, продолжая рассматривать капли на его теле и отражение вечернего солнца в них. Что-то нас к закату штормить всё время начинает.

– Каким таким?! – спросила я, и так зная ответ, но очередное молчание уже было бы подозрительным.

В моём случае отсутствие хотя бы намеков на словесный понос приравнивается к болезни или шоку.

– Савельева, не вынуждай меня переходить на пошлости.

– А как богатый русский язык, Лермонтов, Пушкин?!

– Знаешь, мне все-таки нравится, когда ты иногда молчишь. Особенно, когда мой язык полностью занимает твой рот.

Я резко выдохнула, так как слышать такие словечки от снобика – это экзотическое наслаждение своего рода.

Свободную ладонь положила ему на грудь, там, где сердце. Оно стучало сильно и быстро, кажется прямо под кожей. Скользнула по влажной коже, утоляя зудящее состояние в кончиках моих пальцев.