Баба Люба, давай!

У вас там действительно талантливые писатели.

— Раз ты раскрываешь тайны, то может, и на мой вопрос ответишь? — подал голос Даинор.

— Отвечу, тем более, об остальном ты сам догадался. Душа из другого мира.

Даин ошарашено посмотрел на Любу.

— Да-да! Ваш любвеобильный ректор хранил яд Сулукуйи в бутылочке с подписью «Слабительное». Его дочка, решив расстроить свидание Вильены, подлила это «слабительное» сопернице. Чтобы прикрыть свои эксперименты, Вальдемар наведался в другой мир и вытащил душу умершей там женщины. Вот и результат, — подвел итог менталист.

— А почему ректор любвеобильный? — спросила Люба.

— Потому что лорд Вальдемар провел эту ночь в публичном доме, рассказывают, что сразу с несколькими девушками, — самозванец поиграл бровями. — Именно поэтому его не поймали сразу. Утром он почувствовал, как сработали сигналки в его кабинете, и теперь скрывается. К сожалению, командир группы захвата сглупил, и теперь неизвестно, когда я пообщаюсь с ректором. Очень хотелось бы узнать, что за эксперименты он проводил и зачем.

Менталист подошел к креслу. Магией сдвинул в сторону мешающее тело стражника и расположился в кресле.

— Что же мне с вами делать? — спросил он, поглядев в потолок, будто бы хотел дождаться ответа от богов. — Время на принятие решения у меня есть. Советник по безопасности отважно закрыл меня от ведьминского проклятья своим пузом, и теперь будет долго страдать от диареи.

— Жаль, что все говно из него все равно не выйдет, — пробурчал Даинор, который, похоже, хорошо знал толстяка.

Самозванец расхохотался.

— Однако, хорошо у эльфов поставлена разведка, раз ты знаешь о таких подробностях его жизни, — с оттенком уважения заметил менталист, — но перейдем к главному. Убивать мне тебя не выгодно, как ты понимаешь…

«Почему?» — едва не вырвалось у Любы, но лжепринц услышал этот вопрос.

— А ты так и не поняла почему? — с сарказмом спросил он. — Я — менталист! И внушить тебе могу, что угодно. Ведьминские штучки рядом с моим даром — детские игры.

— Они не подделали родовые артефакты, это по-прежнему невозможно, хотя, полагаю, регент искал способы, — объяснил Даинор, — а наш псевдонаследник просто внушил людям, что камни поменяли цвет, как только он сел на трон. Если же меня убьют, камни на троне покраснеют и поменяют цвет только тогда, когда тот, в ком есть королевская кровь, окропит их этой кровью. А стоять рядом с троном и внушать всем проходящим, что камни прозрачные, он не хочет.