Баба Люба, давай!

Мужчина помог Вильене сесть, а сам расположился напротив. Тьму вокруг разгоняли несколько магических светильников.

К слову, ведьминские книги, как оказалось, можно было не прятать от ректора. В их переплет был вшит очень интересный артефакт, который не позволял акцентировать внимание на книге. Если она попадала в руки не к ведьме, то человек видел что-то лично ему не интересное. Лорд Вальдемар — любовный романчик про эльфов, Тиана — сборник задач по начертательной магии, Арих — сто рецептов приготовления лукового супа и так далее. Мало того, как только книга исчезала из поля зрения, человек о ней вскоре забывал.

Так что, если кто-то из людей в черном, осмотрит сумку Любы, то увидит пару томов неинтересного ему чтива. Конечно, книги можно было оставить, но было у Вильены подозрение, что больше она сюда не вернется, а забрать что-то с территории академии сложно даже ведьмам. Фамильяры же, хоть и являлись прекрасными шпионами, таскать книги не обучены.

Кстати, о фамильярах. Только сейчас Любе пришла в голову мысль о том, что Ворону надо все рассказать! Она закрыла глаза и сосредоточилась на образе птицы.

— Что ж ты так орешь! — возмутился Ворон по мыслесвязи, — у тебя что-то важное?

— Мужик в черной форме надел на меня антимагические наручники и везет в черной карете неизвестно куда, — отрапортовала девушка, — похоже, я его нехило приложила очарованием и внушением и теперь он в прямом смысле ко мне неровно дышит.

— Ого! Значит, забрали не только принца!

— Погоди, эти ребята в черном схватили Даина?! — переспросила Люба.

— Да, немного раньше тебя, — пояснил Ворон и, не дожидаясь вопросов, добавил, — никаких обвинений ему не предъявили. Ни о чем не спрашивали.

— Меня спросили о лорде Вальдемаре, я думала, что это из-за его секретов меня схватили. Что же теперь делать?

Карета неспешно ехала в город. Утром подъезды в столицу были забиты. Только вчера закончилась ярмарка, и из ворот выезжали подводы, нагруженные товаром.

— Ты можешь сбежать в любой момент. Поставить на себя отвод глаз, дойти до храма. Оника снимет наручники.

— Если я так поступлю, то меня будут считать преступницей… — Люба высказала свои мысли на этот счет. Кроме того, если она сейчас сбежит от стражи, то и с наследством бабушки Доры можно будет попрощаться.

— Да, ты можешь попасть на территорию столичной тюрьмы, а потом убедить дознавателей в том, что невиновна и тебя надо отпустить.