Тень Азраила

Вся область вокруг него представляла сплошной кровавый синяк.

– Да будет душа его в раю с Магометом! – пробормотал на фарси старик.

– Инша-алла! – машинально ответил Клим Пантелеевич.

Вынув из кармана золотую турецкую лиру, он сунул ее привратнику и сказал по-персидски:

– Вымойте тело и оденьте. Вещи вам привезут сегодня же.

Ардашев зашагал к выходу.

«Форд», будто ворон, отливал на ярком солнце черным цветом. Машина накалилась до такой степени, что ручка стартера жгла ладони даже через перчатки.

«Надобно вновь встретиться с судебным следователем и выяснить обстоятельства происшествия», – рассуждал дипломат, садясь за руль урчащего автомобиля.

И вновь статский советник катил по Тегерану, время от времени нажимая на кнопку сигнала на руле. У здания суда толпилась своеобразная иранская публика. Это были далеко не те лица – разодетые дамы и довольные жизнью ставропольские господа, – которые заранее запасались билетами, чтобы попасть в судебную камеру на слушание дела с участием знаменитого присяжного поверенного Ардашева. Здесь стояли только мужчины. На их лицах читалась печать грусти и обреченности. По всей видимости, у массивных дверей адлие собрались родственники кого-то из подсудимых.

Заглушив мотор, Клим Пантелеевич быстро поднялся по каменной лестнице на второй этаж. Уже знакомая дверь в следственную камеру была открыта.

Судебный следователь, утонувший в дымном тумане, устало поднял голову. Указав дипломату на стул, он проронил:

– Я не сомневался, что вы вернетесь.

– Когда караван поворачивает назад, впереди оказывается хромой верблюд, – щеголяя тюркско-иранским выговором, сыронизировал Ардашев.

– О! Вы прекрасно говорите на фарси! – изумился Мохаммед-Таги и, бегая глазами по сторонам, спросил: – Вероятно, вам небезынтересно знать, что случилось с вашим соотечественником?

– Безусловно. Я хотел бы ознакомиться с медицинским заключением, протоколом осмотра места происшествия и взглянуть на фотографии.

– Надеюсь, вы понимаете, что, пока идет следствие, я не имею права посвящать вас в детали этого дела?

– Однако в назмие меня заверили в обратном.

– А при чем здесь полиция? Она не имеет к следствию никакого отношения. Хотя, – он ухмыльнулся, – мы всегда можем договориться

– В данном случае у меня в этом нет нужды, – холодно выговорил Клим Пантелеевич. Проткнув следователя острым, как пика, взглядом, он молчал, выдерживая небольшую паузу.

На этот раз статский советник решил поступить вопреки устоявшемуся правилу.