Тень Азраила

Между тем шведы – скрытые сторонники Берлина – и немцы стали использовать жандармский корпус в качестве козырной карты в политическом, а позже и в военном противоборстве Германии и Австро-Венгрии против России, Англии и Франции.

Покинув посольство, Клим Пантелеевич нанял экипаж. И вновь, как и день назад, он почувствовал за собой слежку. Доехав до улицы Эмин-эс-Салтанэ, он соскочил с коляски и пошел пешком в сторону южной части Хиабан Лалезар. Хвост не отставал. Ардашев юркнул в небольшой проходной двор и спрятался за ствол огромного платана, почти полностью перегородившего и без того узкое пространство между двумя высокими глиняными заборами. Вскоре послышались шаги, потом человек пробежал несколько саженей и остановился. Он потерял объект и беспокойно смотрел по сторонам, не понимая, куда мог деться русский дипломат. Усталый и замученный, он в изнеможении облокотился на забор. Ардашев узнал его. Это был министр из кабинета Мустафиоль – Мамалека, которого он уже дважды встречал: один раз в Шахском клубе, а второй – на приеме у мадам Ренни. Небольшого роста, он, как и большинство состоятельных персов, страдал ожирением. Чиновнику было жарко, и он дышал, как паровоз. Соглядатай носил аккуратные усы и подстриженную бороду; одет был по-европейски: котелок, пиджачная пара, светлая сорочка и черные лаковые туфли.

– Салям! – выговорил Клим Пантелеевич, появившись за его спиной.

– Вы здесь? – обрадованно воскликнул он на фарси. – Слава Аллаху! – Словно боясь, что его могут перебить, он затараторил: – Мне надо вам кое-что рассказать. Это очень важно. И опасно. Поэтому нас никто не должен видеть вместе. Я живу на улице Хиабан Абаси, 63. Ровно в восемь – через час – вы подойдете к калитке и толкнете ее. Она будет открыта. Потом не забудьте запереть замок. Слуг я отправлю домой. Заходите прямо в дом. Я буду вас ждать.

– Но, может быть, вы все-таки поясните, о чем собираетесь со мной говорить?

– Это касается дела, которое вы расследуете. Я имею в виду смерть господина Раппа.

– Хорошо, – согласился Ардашев, – я буду вовремя.

– А теперь расходимся в разные стороны… или нет, сначала я, а потом вы.

Он опасливо огляделся и торопливо зашагал обратно.

Статский советник подождал, пока министр скроется из виду и, выбрасывая вперед трость, направился к Хиабан Лалезар.

Прогулявшись до первого встретившегося на пути cafй, он сел за столик. Побаловав себя миндальным пирожным и выпив чашечку кофе, дипломат отправился на встречу.