Тень Азраила

Кроме него за столом сидели два толстых перса – министры правительства Мустафиоль-Мамалека – и какой-то пренеприятнейший тип лет шестидесяти с плешивой головой, длинными и широкими, как у английского дворецкого бакенбардами, усами-щетками и в обсыпанном крупной перхотью черном пиджаке. Он все время потел, вытирал несвежим платком лоб и вздыхал. Его пальцы, точно вертела шашлыком, сплошь были утыканы перстнями. Только этому игроку, в отличие от британца, фортуна явно благоволила. Персидские туманы, турецкие лиры, швейцарские франки и германские марки громоздились рядом с ним. Он представился как прусский барон Вальтер фон Ромберг.

Чуть поодаль очаровательная репортерша «Le Figaro» раскладывала пасьянс и заметно скучала в компании Байкова и жены французского посла (малопривлекательной дамы лет сорока пяти). При появлении статского советника красавица заметно оживилась, что не очень-то пришлось по нраву переводчику и капитану Фогу, который, не желая оставлять Ардашева в компании с мадам Ренни, настойчиво увещевал русского дипломата войти в игру. И статский советник согласился.

Примерно через час Климу Пантелеевичу покер наскучил. Положив карты на стол, он разочарованно изрек:

– Смею заявить, что господин фон Ромберг, выдающий себя за прусского барона, банальный картежный шулер. И вполне возможно, что никаким бароном он вовсе и не является. Но если этот факт еще и требует доказательства, то первое мое утверждение – сущая правда. Неужели никто из вас не изволил заметить, как он помечает нужные карты, накалывая их острым шипом, спрятанным под перстнем на безымянном пальце правой руки? Видите? – Он бросил на стол две карты рубашкой вниз; в правом верхнем углу каждой из них виднелись явные следы прокола. Поднявшись, статский советник резко схватил жулика за запястье правой руки и, сорвав перстень, швырнул его на стол. – Вот, полюбуйтесь, – не отпуская руки мошенника, проговорил статский советник.

– Я буду с вами драться на дуэли! – вскричал покрасневший, как августовский помидор, фон Ромберг. – Вы не смеете так разговаривать с подданным Пруссии!

– А вы, сударь, наглец! – выговорил Ардашев и резко надавил уже двумя большими пальцами на тыльную сторону ладони картежника. И барон, вскрикнув от боли, стал опускаться на колени.

– Отпустите, прошу вас, отпустите! – взмолился он.

– Я не буду передавать вас местной полиции лишь потому, что своим непристойным поведением вы бросаете тень на всех европейцев.