Перезагрузка

Матвей хотел перекусить дужку, как делал уже дважды, но подумал, что не следует оставлять люк открытым после посещения МИРа, и сосредоточился на «вживлении» в механизм замка. Просветил его лучом «биолокатора», нашёл нужные зубцы и шестерёнки, освободил пружину. Замок с лязгом упал на край обода.

Крышка оказалась очень тяжёлой, килограммов под пятьдесят весом, будто была сделана из свинца, но Матвей поднял её, инстинктивно пытаясь уменьшить вес, сдвинул в сторону.

Под лучами фонаря засверкали скобы на стене колодца, и, судя по их блеску, лазили в него достаточно часто.

Начали спускаться, Матвей первым, Дива за ним.

На глубине двадцати с лишним метров колодец вылез в потолке узкого коридора с грубо обработанными стенами, явно проделанными в породе с помощью кирок и ломов. Но и он не был последним в этой сложной цепочке соединяющихся ходов и колодцев, связывающей поверхность земли и пещеру, в которой дремал МИР Мирмеков. Только на пятом колене, на глубине примерно в сто пятьдесят метров, уставшие открыватели иной реальности выбрались к пролому в стене очередного коридора, через который можно было попасть в огромную куполообразную полость, с виду ничем не укреплённую, блистающую в лучах фонарей выходами слюды или скорее дорожками оплавленного камня, которые, очевидно, и служили поддерживающими купол обручами.

"

"Остановились, разглядывая тлеющий кучей головешек конус «муравьиного храма». Конус был многосложен, утыкан дырами и штырями и не производил впечатление гармоничной законченности, присущей архитектуре современных насекомых.

Но всё же этот странный замок был построен сотни миллионов лет назад, и одно только это обстоятельство – он сохранился так, будто его возвели только вчера! – захватывало дух.

– Муравьиная куча, – негромко сказал Матвей с оттенком пренебрежения. – Я думал, Мирмеки хорошие строители.

– Они хорошие строители, – не согласилась с его мнением Дива. – Замок построен функционально рассчитанным для жизни целой семьи.

– Что-то выглядит он не больно эстетичным.

– Видел бы ты замки Аноплюридов и Гельминтов.

– Кого?

– Вшей и глистов.

Матвей фыркнул:

– Глисты тоже были разумными?

– Все черви, все насекомые, все мелкие твари были когда-то носителями разума.

– Да я знаю, – виновато сморщился он, – только представить тот мир трудно.

– Не отвлекайся.

Матвей сосредоточился на поиске живого, ничего не обнаружил, слегка расслабился.

– Странно всё-таки, что этот МИР не охраняется.