Перезагрузка

И, наконец, ввести закон о смертной казни убийц с отягчающими обстоятельствами и торговцев наркотиками! Что бы ни кричали либералы и правозащитники, защищающие преступников с гораздо большим рвением, чем ни в чём не повинных людей, народ не хочет кормить убийц, продолжающих жить в тюрьмах!

Президент покачал головой:

– Вы замахнулись, однако. Такие законы нельзя принимать, не обдумав тщательно последствия.

– Больше семидесяти процентов населения вас поддержит, особенно в части смертной казни.

– Всё равно мы должны работать по этому вопросу в правовом поле, чтобы на нас потом те же либералы-правозащитники не спустили всех собак и не устроили революции.

– Ничего, пробьёмся, Игорь Владиславович, «Народный Фронт» с вами.

– Главное, чтобы он был с народом, – улыбнулся президент. – Остальные ваши предложения оформите как пакет неотложных мер по реформе хозяйства, примите на съезде «Фронта» и предложите для закрепления их законодательно в Думу.

– Будет сделано, Игорь Владиславович. Вообще-то все наши предложения были высказаны и прежнему президенту, но он, к сожалению, почти ничего не реализовал. Да и вообще наделал ошибок.

– Это каких, хотелось бы знать?"

"– Майдан Украины – его ошибка! Спецслужбы знали о нарастающем бандеровском движении, но ничего не предпринимали! Не надо было ждать, когда в президентах и чиновниках страны проснётся совесть. И войны бы не было! Плюс принятие ЕГЭ! Разве это не ошибка? Колоссальная! Он не видел, к чему это приведёт?

– Не видел, наверно.

– Не верю! А реформа Минздрава?! Рост смертности от этой реформы тоже был не виден? А уничтожение контрафактной продукции как ответ на санкции – не ошибка? Ну, пусть уничтожали бы некачественные продукты, но ведь уничтожали и те, которые можно было бы отдать обездоленным! А они не только уничтожались, но и продавались из-под полы!

Игорь Владиславович засмеялся:

– Полегче, Иван Сергеевич, полегче, президенты – тоже люди и способны ошибаться.

– Но не в таких вопросах!

– Согласен, я пытаюсь их не делать. Всего доброго.

Симаков ушёл, но президент ещё несколько минут не отвечал на звонки, обдумывая слова Ивана Сергеевича, пока в кабинете не появился советник, которого он вызвал на двенадцать часов дня.

Артур Суворов выглядел как всегда подтянутым, внимательным, спокойным и уверенным в себе.