Перезагрузка

– Иди в тенёчек, подождём возвращения.

– Мы не одни? – насторожился Матвей.

– Я послал ребят разыскать подходы к Лавре. Если внешние крепостные стены периметра контролируются телекамерами, пройти на территорию будет сложно.

– Я мог бы посмотреть…

– И тебе работы хватит.

В кустах зашевелилась неясная масса, превратилась в человека, укутанного в бесформенный серый балахон. Стас подошёл к нему, выслушал торопливую речь, поманил Матвея:

– Всё тихо, нам везёт, камер нет. Взберёмся на спуск, тут всего метров двести до стены, и сообразим, как двигаться дальше.

– Ты знаешь Лавру?

– У нас есть проводник."

"Послышался тихий свист. Вслед за исчезнувшим в кустах балахоном появился ещё один такой же.

– Йдiть за мною.

Стас нырнул в кусты.

Матвей перешёл на «интегральное» зрение, раздвинувшее границы систем видения и чувствования. В местности он не ориентировался, не будучи жителем Киева, но стал видеть все тропки и камни днепровской кручи, поднимавшейся к стенам монастырского комплекса.

Действительно, подниматься вверх по зарослям лещины, вереска и винограда пришлось недолго.

Вышли к дороге, которую проводники назвали Днепровским узвизом.

– Як пiдемо? – спросил один из них ломким баском. – Можемо через церкву Богоматерi i налiво.

– Нам нужно пройти по галерее к церкви Феодосия.

– Тодi краще йти вiд нижнього входу, вiн ближче, – предложил второй проводник; голос у него был сипловатый, прокуренный.

– Нижнiй охороняэться, краще через верхнiй, через Аннозачатiiвську церкву.

Проводники заспорили.

– Перелезть через стену напротив верхнего входа можно? – спросил Стас.

– Тамо стiна метрiв п’ять заввишки.

– Это не проблема. Обследуйте стену. – Стас повозился с планшетом, развернув наручный компьютер. – Ждём пару минут. Капитан, попробуй оценить участок стены за дорогой. Ночью дроны вряд ли станут посылать над Лаврой, но лазеры и телекамеры могут включить на территории запросто.

Матвей послушно направил «луч биолокатора» на видневшуюся за дорогой стену, сложенную из обожжённых глиняных кирпичей и украшенную «кремлёвскими» зубцами.

Стена потеряла плотность и твёрдость камня, стала зыбкой, расслоилась на полупрозрачные колонны и горизонтальные блоки. За ней проступили контуры строений, в основном одно- и двухэтажных, с островерхими крышами и колоколенками. Большинство из них давилось ночной темнотой, у двух – снаружи и внутри – бродили слабые облачка искр и светящиеся клочки тумана.

– Везде тихо… метров в пятидесяти, справа – вижу движение.