Соседка авторитета

В рабочие часы-то, да посреди рабочей недели? Удивительно, но факт. Я взялась за ручку и открыла дверь с табличкой «Нотариус. Кальман Марк Осипович»."

"Пусто. И лишь за дверью в смежное помещение слышался звук закипающего чайника. Что ж, подожду, решила я. И в это время послышался шум открываемой двери на улицу. Кто-то вошел в контору. А после – звук приближающихся шагов к двери смежного помещения. Вероятно, нотариус видел в окно, как по улице шел кто-то к двери его конторы. Я оказалась в странном положении.

Сейчас в кабинет войдет гостья, а хозяин выйдет из комнаты для отдыха. И я окажусь между ними. Случись такое еще сутки назад, я бы спокойно уселась в кресло и, если бы гостья попробовала решать свои проблемы, устроила скандал. Нечего вперед меня свои дела делать. Тем более, что вряд ли у нее дело более неотложное, чем у меня. Но, пройдя через все безумие, что со мной происходило, я превратилась в неадекватную девку. Вместо того чтобы кашлянуть или как-то обозначить себя, я отворила дверь платяного шкафа и шмыгнула в него как воровка, застигнутая хозяевами на квартире.

Заскочила и пришла в ужас. Дверцы шкафа были собраны из реек, направленных под углом. Таким образом, я хорошо видела, что происходит в кабинете. А ужас был вызван пониманием, что и меня, стало быть, тоже видно так же хорошо. Но вскоре я успокоилась. Они стоят на свету, а я – в темноте.

Дверь в кабинет отворилась.

К тому времени нотариус уже появился и, вытирая руки салфеткой, вытянул из стеллажа с дверцами пузатую бутылочку коньяку.

Рюмочка наполнилась, когда гостья вошла. Цокот ее каблуков стал почти резким, когда это случилось.

Я посмотрела на нотариуса. Его удивление возросло, когда он увидел гостью.

– Вы?..

– Неприятно удивлены? – сказала молодая женщина, проходя к высокому стулу и опуская на стол сумочку.

Услышав этот голос, я обмерла. Не может быть…

Присев, я рассмотрела лицо женщины, и меня бросило в жар.

– Отчего же неприятно… Я просто удивлен. Кажется, мы не виделись полгода.

И все так неожиданно…

– Пять месяцев и три недели, – поправила Машка, не торопясь объяснять цель визита. – У вас душно.

– Я не люблю уличный шум, потому не открываю окна, – непонятно зачем стал объяснять нотариус. – А кондиционеры мгновенно вселяют в меня простуду, – подумав, он посмотрел на рюмку в своей руке. – Я предложил бы вам выпить, но у меня только плохой польский «Наполеон». Впрочем, если вы не откажетесь от шампанского…

– Не откажусь.