Соседка авторитета

Спроси его сейчас, моет ли он руки после туалета, он наверняка удивится и ответит, что, когда ходит в туалет, на руки не писает.

– Да вы не бойтесь, – успокоил он меня, заметив мою рокировку. – Все в порядке, нам только пару моментов выяснить.

И одарил такой хорьковой улыбкой, что я два тут же умножила на пять.

Запах действительно был еще тот. Стараясь заглушить его, я прямо в сумке незаметно пшикнула на платок туалетной водой и, уложив подбородок на руку с платком, приготовилась слушать.

В милиции я бывала трижды.

Первый раз по молодости. Меня водил в свой отдел Миша, чтобы познакомить с местом службы. Ничего примечательного в отделе, кроме доски «Их разыскивает милиция», я не обнаружила. Потом он повел меня на свое рабочее место. Этим местом оказался стол в загаженной подсобке подъезда, именуемый «Общественным пунктом охраны порядка».

Во второй раз я там оказалась, когда меня ставили на учет как проститутку. В субботу вечером мне позвонил Горецкий и сказал, что приглашает в ресторан по случаю рождения сына.

Я быстро накрасилась, надела платье для коктейлей, накинула шубу и вышла на проспект Ломоносова. Махнула первой же проезжающей «Газели», и она остановилась. Из нее вышли два придурка в форме, как у Мишки, взяли меня за шиворот и засунули в заднее отделение, где уже находились с десяток девчат, похожих на меня. Тоже в шубах и тоже в коротких платьях. Подвезли меня не к «Огням столицы», а прямиком в дежурную часть райотдела… Там долго выясняли, кто у меня «мамка», сколько я беру за минет, где находится «хата», и оставили в покое только тогда, когда я дала им номер мобильного телефона Горецкого. Гена приехал, забрал меня, а эти скоты порвали протокол, хотя прощения и не попросили. Уже выходя, я поинтересовалась у дежурного, сколько за минет берет он, и едва не испортила все окончательно.

В третий раз я оказалась в райотделе благодаря тому же Горецкому. Ровно через год. Как положено, отпраздновав день рождения сына, он до дома не дошел, присел отдохнуть на лавочку, а после того, как патруль его разбудил и ему же представился – «сержант такой-то», – он сделал серьезное лицо и разрешил:

– Докладывайте.

Единственный номер телефона, который он смог вспомнить, был не его домашний, а мой мобильный. Наверное, сказалась привычка. Когда Горецкий попадает в неприятности, он тут же вспоминает обо мне. Пришлось ехать, долго объяснять усатому майору с бляхой дежурного по отделу, что Горецкий – законопослушный, в принципе, человек.