Его невеста

Андрей обескуражено вздохнул – он явно не понимал, что теперь делать.

– Яна, поезжай домой. Мы сами разберемся.

Моя рука тряслась на пуговице сорочки Эмиля, за которую я держалась, как за спасательный круг. После долгой и томительной паузы он убрал оружие в кобуру.

– Пойдем, – пробормотала я. – Пойдем отсюда.

– Я тебе позвоню завтра, – сказал Андрей. – Эмиль, отвези ее и возвращайся. Надо решить, что делаем.

Я ничего не ответила. Только не это, не звони мне, Андрей. Я ушла, низко опустив голову, так и не осмелившись взглянуть ему в лицо.

Хоть немного я начала соображать, когда оказалась на парковке. Ночной воздух освежил, несмотря на духоту – здесь хотя бы не воняло кровью.

Я подошла к машине, но не села – прислонилась к бамперу, глядя под ноги. Мысли путались в голове, я не знала, что хуже: что о нашей истории узнали или убийство столичных гостей. Эмиля я не винила. Он не мог поступить иначе.

Он подошел вплотную, я ощутила, как он обнимает меня и приникла к плечу, когда Эмиль наклонился.

Рукам на его спине – под пиджаком, было тепло, и вообще объятия получились горячие – не из-за страсти, из-за жары. Мы отстранились друг от друга.

– Откуда он узнал? Ты же сказал, что всех выследил.

– Всеволод рассказал, уверен, – Эмиль смотрел в сторону, и выглядел так, словно кусал изнутри губы. Я и вправду увидела кровь между передними зубами.

Никто не хочет, чтобы о его жене гуляли такие истории. Эмиль – мэр города, на его репутации после этого можно поставить крест.

Я знаю, о чем ты думаешь, но ты не сможешь убить всех.

Не сможешь, Эмиль. С этим придется как-то жить.

Он внезапно прижался лбом к моему виску и усмехнулся. Страшно, некрасиво – между зубов скопилась кровь, похожая на красную окантовку. Шершавые щеки под моими ладонями напряглись.

– Что теперь будет? – спросила я. – Скажи, не скрывай. Умоляю.

Эмиль ухмылялся, как безумец и молчал.

– Эмиль, – ласково прошептала я. – Скажи мне.

Словно нехотя, через силу, он перестал улыбаться.

– Ничего хорошего, – признался он.

– Если этот урод честно меня не сдаст, проживу немного дольше. Я важных персон убил, Яна. За ними обязательно приедут. Мне не выкрутиться.

Эмиль не выдержал и рассмеялся. Не обращая внимания на спазм в горле, я сглотнула. Я знала, почему он себя так ведет, знала, почему смеется, говоря о скорой смерти.

Потому что это действительно глупо. Столько пережить, уметь держать лицо в любой ситуации – он ведь даже под пытками продолжал увиливать и хитрить.