Жаркий Август. Книга вторая

Одолевали сомнения, что получится общаться как раньше.

Я не смогу.

Как выдержать, если сердце сбивается с ритма, когда глядишь на него? Как выдержать осознание того, что шансов нет? Мы с ним по разные стороны баррикад. Статус наших отношений: ""раб-хозяйка"". И он навсегда останется между нами. Хотя, наше ""навсегда"" почти закончилось. Два месяца и все. Не будет ни хозяйки, ни раба. Не будет ничего. Нас не будет. Впрочем, нас и так нет.

Со свистом втягиваю воздух, легкие сводит, будто приступ астмы. Чувствую себя загнанной в тупик зверюшкой, отчаянно пытающейся найти выход, сбежать, но все бесполезно.

Выхода нет. Только смириться, принять горькую реальность, и попытаться не свихнуться в оставшееся время.

На ужин я не вышла. Не хотелось ничего. Ни еды, ни воды. И видеть никого не хотелось.

Пряталась от самой себя в темной тишине комнаты, устремив печальный взор на окно, рассеянно отмечая, как на потемневшем небе одна за другой загораются звезды.

Потом и вовсе перебралась на кровать, натянула на голову одеяло и прикрыла глаза, сомневаясь, что получится заснуть.

Утро встретило солнечными лучами, пробивающимися в окно. Яркие, до неприличия живые, они болью отдавались где-то внутри под сердцем, предвещая начало нового непростого дня.

Нехотя поднялась на ноги, умылась, не удостоив свое отражение в зеркале даже мимолетным взглядом. Эйфория от собственного преображения исчезла, сошла на нет и уже казалась чем-то далеким, несущественным. Будто ее и не было."

"Выйдя из комнаты, уловила голоса с кухни.

Оба там. И Никита, и Тимур. Непроизвольно сделала шаг назад, подсознательно желая сбежать, спрятаться, но в последний момент остановилась, одернула себя. В таком побеге нет смысла. От себя не сбежишь. От осознания этого внутри разливается апатия, приправленная обреченностью. Мне никуда не деться. Замкнутый круг, в который загнали обстоятельства. Западня.

Иду к ним. И с каждым шагом внутри снова все леденеет. Хорошо. Сейчас я этому рада. Пусть лучше безразличный холод, чем черная тоска и дикий блеск безумных глаз.

Зайдя на кухню, обнаружила этих двоих за столом.

— Доброе утро, — голос получился хриплым, монотонным.

Тимур кивнул, а Никита, скользнув по моему помятому лицу проницательным взглядом, уточнил:

— Доброе ли? По тебе не скажешь.

Я лишь отмахнулась:

— Почти не спала после вчерашнего, — пусть уж лучше думают, что из-за произошедшего мучилась, — что не сон, то кошмар. Трясло всю ночь.

Что ж, наполовину правда. Остальное им знать не обязательно.