Жаркий Август. Книга вторая

Тимур — холодно, пытаясь спрятать ярость за маской равнодушия. Пристав — явно не собираясь ей помогать.

Наконец девица поднялась на ноги и, раздражённо вихляя задом, направилась к двери. Поравнявшись со мной, ядовито произнесла:

— И что? Думаешь, что-то изменится от этого? Оттого что я не здесь, а на крыльце?

— Никакого крыльца. Десять метров от моего дома, в противном случае буду считать это злостным нарушением моих границ.

Она чуть не зашипела и выскочила прочь. Не глядя на нее, захлопываю дверь и, кивнув Никите, направляюсь в сторону кабинета.

Проходя мимо Тимура, чуть заметно сжимаю его плечо, чувствуя, насколько он неподатлив, напряжен. Ничего, прорвёмся.

Врываюсь в кабинет, следом за мной влетает Лазарев:

— Звони Барсадову!

— Без тебя знаю, — уже включаю компьютер.

Господи, только бы он был дома!

Опять унылые гудки, разрывающие душу в клочья. Опять чувствую, как стены давят на меня, не давая вздохнуть. Хуже чем в корсете.

— Пожалуйста, ответь, — беззвучно шепчу, лишь шевеля губами, — ответь.

Гоню прочь страшные мысли о том, что будет если абонент не откликнется. Мне нужный трезвый ум, не замутненный паникой и страхами.

Уперевшись локтями на стол, уткнулась лицом в ладони, пытаясь настроиться, успокоиться. Момент, когда экран ожил, пропустила, поэтому вздрогнула, услыхав сдержанное:

— Чем обязан?"

"Раздвинув пальцы посмотрела на отца Тимура, не веря своему счастью:

— Здравствуйте, — киваю, нервно поправляя волосы рукой.

Этот мрачный мужик с пронзительным взглядом, как и первый раз, действует на меня угнетающе.

Игорь Дмитриевич молча рассматривает меня почти минуту, после чего невозмутимо произносит:

— Поздравляю.

— Спасибо, — голос от волнения осип. Эх, накрутит он мне сейчас хвост, за то, что допустила весь этот бедлам.

— Так гораздо лучше, — в лоб произносит он, все так же не стесняясь, рассматривая меня.

Киваю, краем глаза улавливая, как Лазарев активно показывает, что время идет, чтобы заканчивала миндальничать и приступала к делу.

— Ты ведь названиваешь со вчерашнего вечера не для того чтобы напроситься на комплименты, — Барсадов тоже не любит ходить вокруг да около, — у вас все нормально?

— Нет, — качаю головой, — у нас беда.

Темные глаза становятся цепкими, колючими:

— Слушаю.

Я торопливо, чуть путаясь, выкладываю ему все события, что происходят в моем доме.