Жаркий Август. Книга вторая

Кровь гудела в висках, так что я ничего больше не слышала. Собрав остатки сил и концентрации начала спускаться следом за ним.

Пару раз из-под ног срывались маленькие камни, с грохотом уносясь вниз, и каждый раз всплеск адреналина, бил по и без того напряженным нервам. Особенно под конец, когда Тимур сдался и, устав оборачиваться на меня, просто взял за руку и повел за собой, контролируя каждый мой шаг.

И вроде те же камни, и тот же опасный спуск, но я не раздумывая, полностью положилась на него и просто млела, оттого что моя рука тонула в его теплой ладони.

Когда наконец спустились вниз, я испытала смесь противоречивых чувств: облегчение оттого, что ноги стоят на твердой поверхности, и пустоту оттого, что он меня отпустил.

— Ну что, домой или еще погуляем? — спросила у него, всеми силами сдерживая голос от дрожи.

— Ты хочешь домой? — глядя себе под ноги, поинтересовался Тимур.

— Нет, — тихо признаюсь. Мне и здесь хорошо. С ним.

— И я нет.

Мы пробыли там еще час. Сначала бродили по берегу, то разговаривая, то погружаясь в молчаливые мысли.

Позже, когда стало совсем темно, и небо покрылось сияющей россыпью звезд, сидели на капоте машины, пытаясь найти какие-нибудь созвездия. Ни я, ни Тимур не блистали знаниями звездного неба Ви Эйры поэтому просто выискивали замысловатые скопления далеких мерцающих огней и придумывали им названия.

Глупость. Романтический бред, причем только с моей стороны."

"Я все надеялась, томительно изнывая от предвкушения.

Умом понимала, что не стоит ждать, а все равно ждала. Наверное, к этому обстановка располагала. Звездная ночь, пустынный пляж, двое молодых людей.

Ничего не происходило. Разве что замирали оба, случайно соприкоснувшись руками. Или замолкали в самый разгар беседы, когда взгляды схлестывались, и торопливо отворачивались, делая вид, что ничего не происходит.

Невыносимо, мучительно, ломит в груди от смеси тоски, ожидания и разочарования, и безумной надежды. Потому что знала, чувствовала, что ему тоже не все равно.

И хочется кричать, чтобы сделал хоть что-нибудь, и одновременно боялась этого.

Изнывала внутри, пытаясь сохранить приветливую довольную маску. Не знаю, получалось или нет, но надеялась, что ночная тьма скрывает лихорадочно блестящие глаза и пунцовые щеки.

Чуть позже, когда стало прохладно, поехали домой. Опять молча. Он следил за дорогой, а рассеяно скользила взглядам по пролетающим за окном темным силуэтам деревьев.