Жаркий Август. Книга вторая

Та самая, которой так не хватало.

— Тимур, — наконец произнесла участливым шепотом, — ты заболел, да? Все совсем плохо, и ты напоследок решил стать на путь исправления?

— Нет, — рассмеялся он, — наоборот, все хорошо. Я наконец-таки смог придти в себя.

Васька наконец перестала сдерживать себя и широко улыбнулась.

— Я очень рада.

От теплого голоса стало легче дышать и мурашки по рукам побежали.

— Я прощен?

— Пока не знаю, — вздернула аккуратный носик, — посмотрим, как вечерняя поездка пройдет.

— Договорились.

Отставив в сторону все шутки, Василиса посмотрела на него так, будто в душу заглядывала и тихо произнесла, чуть заметно, практически невесомо прикоснувшись к его руке:

— С возвращением.

— Спасибо, — сам того не ожидая, перехватил тонкую ладонь, и сжал чуть сильнее чем при простой благодарности, а потом отпустил, чувствуя как ее тепло пробирается внутрь под кожу, и там, где прикасался к ней, начало покалывать."

"Удивившись такой реакции, торопливо поднялся на ноги и, бросив растерянное ""До вечера"", вышел из комнаты.

Ладонь все так же покалывало в память о мимолетном прикосновении, а сердце раскатисто бухало в груди.

Глава 15

Когда Тимур вышел из комнаты, я сидела как неживая кукла, глядя ему вслед и прижимая руку к груди.

Словами невозможно описать, что творилось в тот момент у меня внутри.

Я не могла поверить, что он сам пришел ко мне и сказал все это.

Это его признание о том, что хочет со мной вечером поехать, что ему не хватало меня… Оно значило гораздо больше, чем я могла себе признаться, заставляя сердце безумно колотиться в груди.

Его слова прозвучали так, будто ему действительно не все равно. Неужели это может быть правдой?

Верить хотелось до невозможности, только опасалась, что мы с ним вкладываем разный смысл во фразу ""мне тебя не хватает"".

Прижав пальцы к губам, просидела не менее получаса, стеклянным взглядом глядя в окно, на деревья, на насыщенную зеленую листву, на маленьких звонких пичуг, скачущих с ветки на ветку.

Никак не получалось успокоиться, все думала о нем, перебирая в памяти его слова, как редкие драгоценные жемчужины.

Так неожиданно, так волнительно, снова ломая защитную стену, которую с упоением возводила вокруг себя в последние несколько дней.

И вся моя решимость держаться с ним отстраненно, отпустить его и научиться заново жить своей жизнью, рассыпалась, разлетелась на тысячи осколков.