Аукцион судьбы. Книга вторая

От мысли, что Олег пострадал из-за неё, когтистое чувство вины сжало горло.

– Нет, Саша, это из-за тупости некоторых личностей. Но, думаю, Олег вам и без меня всё расскажет.

Саша скривила губы.

– Сомневаюсь?

Тимур хмыкнул.

– В принципе, правильно.

– Что правильно? Не посвящать девушку в свои проблемы?

В серых глазах Тимура промелькнуло новое выражение, глубинное и абсолютно не понятное для Саши.

– Брать заботу о ней.

Вот как…

Видимо, Саша общалась не с теми мужчинами. Не с такими… доминантными по жизни. Сейчас, когда слово «доминант» прочно ассоциировалось с БДСМ-играми, которые Саша категорически не принимала и считала отвратительными в своей сущности, в другой ипостаси его практически и не воспринимали.

Но доминанты могут быть и другими – не теми, что стоят с плетью за спиной связанной девушки, а вот такие… Как этот Тимур. Как её Олег. Которые считают, что обязаны заботиться о своих девушках, женах, родных и не тревожить их.

Саше надо привыкать. По крайней мере, постараться.

Как-нибудь потом…

Не сегодня точно.

– Тимур, я очень хочу видеть Олега.

– Мы уже пришли. Вот и наш герой.

Последнюю фразу Тимур произнёс, открывая дверь одной из палат и пропуская Сашу вперед.

Саша вошла и охнула, тотчас зажав рот ладонью. Ноги задрожали, и слабость накатила волной. Она даже порадовалась, что за спиной стоял Тимур, вдруг бы она смалодушничала и упала в обморок.

Саша сотни раз видела больных людей самого разного возраста, от малышей, что ещё не умели ходить, и до глубоких стариков. У каждого была своя болезнь, своя беда.

И на каждом она оставляла свой след. За годы болезни Саша научилась держать удар, научилась улыбаться. Потому что ей необходимо было быть сильной и не расстраивать родных.

Увидев Олега, она поняла, что испытывали её родители. Какую боль, отчаяние.

Олег сидел на кровати, подорвался, когда услышал звук открывающей двери, и тотчас выругался, зашипел от боли и бессильно опустился на место. Его лицо опухло, на скуле прорисовывался намечающийся синяк. А вот плечи и торс выглядели куда хуже.

Но больше всего Сашу насторожила повязка на боку, а так же несколько порезов на руке, заклеенные пластырем. Губы так же были разбиты.

Умом девушка понимала, что страшное позади, что Олег, как бывший силовик, работающий под прикрытием, ни раз и не два попадал в худшие передряги, даже в том же Крыму. Но сердце с душой кричали о другом.

Что ему больно…

Саша не помнила, как преодолела разделяющее их пространство и замерла в полушаге от кровати.