Белый асфальт

– Вы сказали вашей пятерки…

– Ну, да. Лубнин говорил, что таких пятерок в училище много. С главным были знакомы только командиры. Рядовые члены знали только членов своей пятерки и своего командира.

– На самом деле все так и было? – спросила Стерхова.

– Думаю, что Лубнин привирал. – Семочкин снял очки и протер их бумажной салфеткой. – Уверен, что нас было пятеро.

– Откуда взялось название общества?

– Лубнин услышал легенду про Совиную Плаху и придумал название «Клинок и Коготь». Нам понравилось.

– Вы упомянули, что члены группы проводили собрания.

Взглянув на часы, Семочкин придвинул к себе тарелку и взял со стола хлеб.

– Если позволите, буду есть. У меня не так много времени.

– Да-да, пожалуйста. – Сказала Анна, постукивая пальцами по столешнице, словно отбивая ход невидимых часов.

– Вы спросили про собрания? Ночью после отбоя мы спускались в подвал общежития. В помещении, где хранились чемоданы учащихся, резались в карты, иногда выпивали или курили. Вот, пожалуй, и все.

– В подвале общежития было такое помещение? – она задавала вопросы короткими, точными фразами. – Оно не закрывалось на замок?

– На замке была комната, в которой хранились чемоданы преподавателей. В наших чемоданах воровать было нечего.

Стерхова замолчала. Дождавшись, когда Семочкин перейдет ко второму блюду, она продолжила:

– Помните учительницу Зорину?

– Ларису Викторовну? Конечно. Она пропала, когда я уже закончил училище и остался работать в Северске. О ней тогда говорил весь поселок. Но мне по этому поводу нечего рассказать.

– У Зориной были подруги или друзья? Она с кем-нибудь встречалась? Возможно, кто-нибудь конкретный оказывал ей знаки внимания? – не отставала Анна.

– Надо же… – Семочкин задумчиво покачал головой. – Знаете, что мне вспомнилось? Ночь у костра на Совиной Плахе.

– Это интересно. – От волнения Стерхова задержала дыхание.

– Мы сидели у костра с той самой журналисткой, которая потом пропала в тайге вместе с Лубниным. Так вот она задавала мне точно такие же вопросы. Я еще удивился: приехала писать статью о комсомольцах училища, а спрашивала только про Ларису Викторовну.

– Раз уж мы коснулись похода на Совиную Плаху, расскажите, как все случилось.

– Нечего мне рассказывать. Я ушел на маршрут раньше журналистки и Лубнина. Когда вернулся, их уже не было. Или еще не было… Как сказать? Короче, их так и не дождались. Потом руководитель секции отправил меня, Шевердова и еще одного парня в Северск, чтобы сообщить о случившемся.