Белый асфальт

Стерхова достала из коробки бутылку виски и, взглянув на этикетку сказала:

– Сорок градусов, емкость 700 миллилитров. Следовательно, вечером перед убийством они распили около четырех бутылок. – Она заглянула в протокол осмотра. – А на столе стояли всего лишь три.

Ромашов поспешил заметить:

– Приведенные значения – приблизительны. Все зависит от состояния здоровья, наполненности желудка, индивидуальных особенностей. Впрочем… – Он встал и, порывшись в коробке, вытащил небольшой пакет с блистерами лекарств. – Нашел на полу в избушке. Здесь есть отпечатки Холофидина. Судя по оставшимся таблеткам антибиотика и обезболивающего, он принимал их в течение трех дней, не меньше.

– И что это значит? – спросил Астафьев.

За криминалиста ответила Стерхова:

– Это значит, что он не пил алкоголь. Теперь про оружие…

– В зимовье обнаружены четыре ружья. – Криминалист заглянул в папку и сверился с документами. – Элитный немецкий карабин «Зауер» четыреста четыре, итальянский полуавтомат «Бенелли Арго», «Хенкель и Кох» и классическая немецкая винтовка «Маузер» М12. Пятый карабин, Сайгу, нашли в снегу, недалеко от избушки.

– Это отражено в документах. – Заметила Анна и уточнила: – Карабин принадлежал Холофидину?

– И это первое, что мы предположили. – Ромашов перелистал документы и нашел нужный: – Копия разрешения на имя Холофидина.

– «Хенкель и Кох», – прочитала Анна. – Понятно.

– То-то и оно, что ничего не понятно. – Сказал Астафьев. – Если убийца Холофидин, и он преследовал Визгора, то вряд ли взял бы чужое ружье.

Стерхова взяла канцелярскую булавку и подошла к карте:

– Покажите, где было найдено ружье.

Криминалист сверился со схемой в документах и уверенно ткнул пальцем в карту:

Анна воткнула булавку и задумчиво проронила:

– Довольно далеко от зимовья.

– В трех километрах. – С готовностью уточнил Ромашов. – К востоку от избушки. – Он прочертил пальцем невидимую линию до самой дальней булавки. – Как видите, тело Визгора нашли в полутора километрах к югу.

– Непонятно. – Сказала Стерхова. – Калибры ружей установили?

– Аналогичны пулям, извлеченным из тела Визгора.

– То есть, стрелять могли из любого?

– Баллистику делали?

Что-то в голосе Ромашова показалось Анне сомнительным.

– Пули были повреждены.

– Неустановленным лицом.

– Баллистика не получилась.

Стерхова раскрыла пакет и высыпала пули на стол – три штуки калибра 7,62, каждая со своими уродливыми следами.

Первая – сплющена почти до неузнаваемости.