Белый асфальт

– Вы приехали из Москвы? А правда, что теперь метро до утра работает? – Светлана сыпала вопросами, разливая чай.

– Нет, не правда. Метро, как и прежде, работает до часа ночи. – Анна с улыбкой приняла от нее чашку с чаем.

Пелагея Михайловна, тем временем, придвинула к Стерховой тарелку с жареной картошкой.

– Поешь, милая, поешь.

– Москва… – Светлана смотрела на Анну так, как будто та привезла с собой кусок Красной площади. – На Арбате музыканты еще играют?

– Куда ж они денутся.

Стерхова слушала ее болтовню, кивала и ловила себя на мысли, что представление Светланы о «большой земле» сложилось из простых и наивных мифов. Ей казалось, что в столице небо голубее, а люди улыбаются без причины.

– Спасибо. Теперь мне пора спать, – Анна поднялась из-за стола. Усталость тянула вниз, как будто гиря на дно Енисея.

– Иди, милая, иди… – Пелагея Михайловна собрала чашки и смела со стола крошки. – К завтраку разбужу.

– Приятно было познакомиться! – выглянув из-за матери, улыбнулась Светлана.

– Мне тоже, – сказала Стерхова.

В ее комнате пахло горячей печью и сушеными яблоками. Она разделась, но свет не выключила. Положила на тумбочку альманах с легендами и только тогда легла на кровать.

«клинк-ког… клинк-ког… клинк-ког…» – проскрежетали пружины панцирной сетки.

По оглавлению Анна отыскала легенду о зимовье Совиная Плаха.

Текст легенды был небольшим, но со множеством сносок, которыми снабдили его редакторы перед тем, как издать.

Устроившись поудобнее, она начала читать.

Легенда повлияла на Стерхову как психологический триггер. Как следователь, она привыкла опираться на факты, но теперь иррациональный страх поставил ее уверенность под сомнение. Возник диссонанс между профессиональной хваткой и тревожным предчувствием. Она понимала, что это предчувствие могло оказаться ключом к раскрытию преступления.

Анна убеждала себя в недостоверности легенды. Фраза «не стоит относиться всерьез» звучала в голове как противодействие навязчивой мысли. Но подсознание уже «заразилось» мифом.

Стерхова отложила книгу и потушила свет. Тьма сгустилась мгновенно, как будто ночник был последним рубежом, отделявшим легенду от реальности. Анна замерла, вцепившись в край одеяла. В горле пересохло, по спине пробежали мурашки. «Это всего лишь сказка», – мысленно повторила она, но рука сама потянулась к ночнику.

Свет вспыхнул, разорвав темноту, и Анна глубже вжалась в подушку. «Всего в трех метрах от избушки… Плоский каменный валун 1,5 × 1 м.