Белый асфальт

Небо зияло чернотой с проблесками редких звезд. Казалось, они светили лишь для того, чтобы подчеркнуть морозную пустоту и неопределенность ее положения. Сибирь и коллеги из краевого следственного управления не слишком с ней церемонились.

Водитель такси оказался разговорчивым малым в натянутой до бровей ушанке.

– В гостиницу «Красноярск».

– Значит, в центр! – улыбнулся он, заводя мотор. – Командировочная?

– Пальтишко-то на рыбьем меху. Наши в морозы таких не носят.

– Дедуктивный метод. – Невесело усмехнулась Анна и протянула руки к дефлекторам.

– Замерзли? – водитель прибавил температуру. – Сибирь-матушка. Зима на носу.

– В Москве еще трава зеленеет…

– Избаловали вас, москвичей.

– Чем же нас так избаловали?

– Погода теплее, медицина лучше, все под рукой. Пенсии, и те на доплате.

– До пенсии мне еще далеко, – заметила Анна.

– Это факт. – по-доброму улыбнулся водитель.

Дорога тянулась через пустоши, покрытые ранним осенним снегом. Поля сливались с горизонтом, теряясь в ночи, и только свет автомобильных фар выхватывал из темноты редкие кусты и дорожные знаки.

Анна глядела в темное окно и ни о чем не думала. Мысли застревали где-то посередине между желанием спать и нарастающим раздражением от всего, что с ней происходило.

Гостиница «Красноярск» отличалась монолитным фасадом и была похожа на огромный кусок льда. Мраморные стены вестибюля зияли холодным блеском, как будто издеваясь над теми, кто искал тепла.

Стерхова приблизилась к стойке, за которой сидела женщина с тусклым взглядом, в котором читалось откровенное равнодушие.

– Номер на имя Стерховой, – Анна подала документы.

– Заселение после двенадцати, – сказала администраторша. – Сейчас шесть утра.

– Я только что прилетела и очень хочу спать.

– Правила писала не я. Обращайтесь в дирекцию.

Усталость взяла свое и Стерхова промолчала – не было сил спорить. Усевшись в кресло подальше от окна, она устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Шум вестибюля понемногу затих и отступил в бескрайнюю пустоту. Голоса, звук шагов и дверей как будто растворились вдали. Перед глазами замелькали картинки: черное небо, снег, тусклые огни аэропорта. Действительность путалась и распадалась на бессвязные фрагменты. Еще минута – и Анна провалилась в тяжелый сон, согревая собой холодное кресло.

Постепенно холод уступил место липкой, удушающей темноте. Живая, дышащая тьма неумолимо затягивала Анну все глубже и глубже. И, когда она достигла самого дна, перед ней возник мертвец без головы.