Арбин

Необходимо было подумать о том, как преподнести это своему еще маленькому сыну, как рассказать ребенку о том, что его отца больше нет, а те три года жизни, что он рос и я не позволяла им увидеться – тоже нужно было объяснить, признаться.

Только вот преподнести это все оказалось несколько сложнее, чем я воображала себе несколько лет назад на случай, если бы с Арбинским что-то случилось раньше и по другим причинам.

Марат молча кивает. С вестями.

- Неужели и моего сына ждет такая учесть? – спрашиваю я, иронично усмехаясь.

Однако ком в горле застревает нежданно, заставляя улыбку слететь с моего лица.

- О чем ты, Влада? – хмурится Марат, принимая из моих рук чашку свежесваренного кофе и завтрак в двойном размере. Марат съедает его за считанные минуты, я смотрю на мужчину и думаю, думаю…

Марат уже выпивает кофе - настолько он был голодным, и мы встречаемся взглядом.

И я не выдерживаю. Сажусь рядом с Маратом и большими глотками выпиваю половину жидкости из своего стакана. Горький напиток заставляет меня зажмуриться и оттого еще паршивее становится на душе.

Затем набираюсь смелости, смотрю на Марата и признаюсь, признаюсь в своих главных страхах:

- Гибель… Гибель родителей, понимаешь?

- Не совсем…

Перебиваю мужчину:

- Мне так страшно, что Артем когда-нибудь останется полной сиротой. Я устала переживать, а после случившегося с Арбином я вовсе только и думаю о том, как я скажу ему правду. Как я буду растить его? А вдруг со мной что-то случится? Я не хочу, чтобы он осиротел и был подобно мне: не хочу, чтобы он жил со страхами и так из поколения в поколение.

Мне страшно, что…

Я запнулась, беспомощно глядя на Марата - сильного, но такого одновременно слабого. Марат, если и остолбенел, то быстро взял себя в руки, и я услышала его успокаивающий баритон:

- Ну-ну, тихо, - с голосом Марата я начинаю чувствовать горячие капли на своих щеках. Не сразу понимаю, что захлебываюсь в собственных слезах и от морального истощения даже не осознаю, что мужчина пытается меня успокоить, - успокойся, Влада.

Тихо, все будет хорошо.

- Мне страшно, что я не подниму его на ноги… - шепчу я, принимая платок из рук Марата, - наш ребенок еще слишком маленький.

Никогда бы не подумала, что Марат носит с собой носовые платки, как истинный джентльмен, но эти мысли и мое удивление отходят на второй план. Сейчас эта вещь была необходима моим эмоциям.

Я и сама понимала, что нахожусь на грани нервного срыва после всех мыслей, блуждавших во мне.