АПП, или Место для чуда!

Через пяток высокохудожественных воплей неустанно сканирующий обстановку тролль шикнул:

— Спускайся! Сюда кто-то ломится!

Пусть и невидимые, а все равно затаившиеся для страховки в ивняке блюстители пророчеств увидели, как на берег выскочил светловолосый, стриженный под горшок пацан в длиннополой хламиде, подпоясанной веревочкой. Пальцы его крепко сжимали длинную палку. Или это все-таки был посох?

— Второй наш клиент, — первым оценил зеленое с легкой желтизной сияние вокруг субъекта Хаг.

Остановившись под сенью самой большой ивы, паренек простер правую руку вперед, махнул посохом, зажатым в левой. С навершия сорвался желтый огонек и, как хорошо натасканный пес, помчался к недоутопленнику, лежащему в беспамятстве. Со стороны леса раненого видно не было, потому парень бежал за огоньком и заметил жертву, только когда обогнул кусты. Охнув, присел рядом с речным «подарочком», пристроил к стволу посох и, закусив губу, положил руки на тело раненого.

Сидел так несколько минут, потом резко, одним рывком, вытащил из груди беспамятного кинжал, отбросил его и снова положил руки на грудь незнакомца. Если поначалу пальцы лесного гостя отсвечивали чем-то зеленоватым, то теперь они стали распространять ровный белый свет. Когда тот угас, лекарь как сидел, так и повалился мешком в траву рядом с пациентом.

— Вот дурень, не только силу магическую и часть своей жизненной отдал, — не то ругнулся, не то восхитился Лис и отметил: — Если бы ты, Стеф, нашего утопленника не подлечил, сейчас бы на бережку рядком два трупа лежало.

Между тем картина «двое в беспамятстве» изменилась. Исцеленный длинноволосый недоутопленник заморгал, с трудом сел и положил руку себе на грудь. В то самое место, где совсем недавно был размещен кинжал, а теперь имелись лишь дырка в одежде и кровавые разводы. Увы, даже самая замечательная магия не может одновременно врачевать тело и штопать прорехи в ткани, попутно очищая ее. Либо то, либо другое. Очнувшийся опасливо ощупал дырку, тряхнул влажной черной гривой и огляделся. Заметил валяющегося рядом парня с посохом и осторожно тряхнул его за плечо:

— Эй, ты кто?

— Малин, — вяло пролепетал целитель.

— А я Арт, это ты меня подлатал?

— К-ха, я. Там твой кинжал, — вяло махнул в сторону удаленного «при операции» инородного предмета Малин.

— Он не мой, а моего брата… был, — помолчав, горько признал Арт. — А теперь кинжал есть, а брата нет.