Операция «Антитеррор»

Я тебе сейчас на простой телефон перезвоню.

Я дал отбой и сел на истерично скрипнувшем диване, поскольку понял, что поспать мне уже не дадут. Зазвонил простой телефон, я взял трубку.

– Скажи-ка мне, господин частный сыщик, ты всех спецназовцев в городе знаешь?

– Офицеров – всех. Я имею в виду спецназовцев ГРУ. А то у нас и других спецназов полно. Сейчас каждый уважающий себя род войск стремится собственным спецназом обзавестись. Говорят, что создали уже спецназ Генерального штаба, чтобы охранять дачи генералов.

– А солдат знаешь? – Лоскутков явно не был настроен на шутливый лад и упорно возвращался к своей теме.

– Только несколько человек.

– Тебе фамилия Столыпин ничего не говорит?

– Нет. Это еще кто такой?

Я кашлянул. Но объяснять не стал.

– Или Валера Столыпин?

– Валерий Петрович. Это сын, что ли? – Ментовская мысль гуляет исключительно по прямой мозговой извилине. Такую прямую даже по линейке при всем старании не проведешь.

Я кашлянул теперь уже два раза, чтобы скрыть подступивший смех. Но опять не стал объяснять.

– Простыл, что ли? – поинтересовался Лоскутков.

– Слегка... Немного знаю этого Валеру. Очень немного. Только в лицо. И он меня так же. Обходились без личного общения. Кажется, младший сержант, или сержант, или старший сержант. Афган прошел – полтора года по засадам болтался. Но он из другого батальона. Они в Айбаке базировались, а я сначала в кабульской роте взводом командовал, потом перебросили в Фарьяб. Туда новый батальон пришел, необстрелянный – нас тогда с разных мест набрали и к ним на усиление бросили. А с Валерой мы только здесь, уже на общем сборище, встречались, в совете ветеранов войны в Афгане. Что он такое сотворил?

– Он работал руководителем военно-спортивного клуба для подростков. Сам же этот клуб придумал и создал. Такая, как говорят, полуфашистская организация. По крайней мере, на эмблеме у них была трехлапая свастика. Парни там носили черную униформу и брили головы. Насчет приветствия вытянутой рукой не знаю. Однажды был за ними криминал, побили азеров на базаре. Но дело тогда замяли, азеры сами напросились. Три часа назад домой к Столыпину пожаловали два кавказца. В квартире он разговаривать не стал и вышел в подъезд. Перед носом у жены закрыл дверь. Из-за чего разгорелся сыр-бор – неизвестно. За себя постоять он умел. Один из гостей вылетел сквозь стекло с четвертого этажа и неудачно приземлился на козырек над подъездом. Перелом позвоночника и моментальная смерть. Второй ушел. У Столыпина три пулевых ранения.