Операция «Антитеррор»

– «Винторез» в разобранном виде... – она еще и издевается.

– И пропеллер к «дипломату» с «винторезом»...

– Зови Проханова, пошли за оружием.

Через десять минут мы были готовы, подтянули потуже ремни, проверили все крепления.

– Запасные рожки не берете? – поинтересовалась Мария. Правильно, командиру положено проверять экипировку команды.

– Мы там неделю сидеть не собираемся. А прыгать с лишним весом сама попробуй.

Теперь осталось последнее.

В тенте «КамАЗа» уже вырезали по заказу подполковника широкие окна. Нам надо было потренироваться с пяток раз, чтобы на месте не вышло задержки. Отбрасываешь брезент, делаешь захват за верх тента, еще два движения – и все в порядке. Я быстро освоил технологию. Лене с одной рукой было труднее. Пришлось переставить в кузове ящики со взрывчаткой так, чтобы он выбирался с них. Теперь получилось лучше.

Все мои знакомые, кроме двух чеченов, прибывших последними в машине с московскими номерами, и Исмаила, который уже позицию занял и только ждал команды, вышли во двор посмотреть за отправкой. Они тоже уже экипировались и вооружились. Капитан Шпинько вообще натянул на себя тяжелый армейский бронежилет, сразу превративший его из танкиста в натуральный танк. Интересно, как этот танк прыгал бы в окно? С удовольствием посмотрел бы.

Боевики начали строиться в одну шеренгу. Мы переглянулись с подполковником и тоже пошли в строй. Как-никак, а мы здесь только члены чужой команды, хотя и образуем команду собственную.

– Задачу свою все знают. Грузимся... – сказала Мария тихо, почти прошептала.

Ее, однако, услышали все. Слишком напряженным был сам момент отправки, слишком настороженными были лица боевиков – на серьезное дело шли.

Муса решил все же оставить за собой последнее слово, подтянулся, выпрямил спину и торжественно махнул рукой, провожая. Таким жестом великие вожди нашего народа помахивали с трибуны Мавзолея на Красной площади. Но это движение стоило старику авторитета. Костыль его торжественности момента не выдержал и подскользнулся. Муса, смешно раскинув руки, рухнул на спину, прямой, как палка. Умар бросился поднимать старика.

– К несчастью, – прошептал стоящий рядом со мной Халил. – Кончилась, значит, власть Мусы...

Я про себя подумал, что падение предвещает несчастье им всем. И власть Марии тоже подходит к концу, и власть силы, бьющей исподтишка, – тоже.

– Умар, быстрее... – прикрикнула Мария, и верный соратник Мусы оставил своего командира одного, едва успев поднять на ногу и сунув ему в руки костыль.