Операция «Антитеррор»

А за сосновым бором Шершневское водохранилище.

– За поселком Мебельный на большом промежутке нет жилых строений. Чечены ехали со стороны поселка автоматно-механического завода. А что, если пошерстить их там?

– Почему именно там? Мало ли по каким делам они могли там проезжать? Есть еще данные?

– Не данные даже, а просто слухи. Дошло через десятые уши. Один из наших осведомителей вчера вечером слышал разговор двух женщин. В троллейбусе номер двенадцать, идущем в сторону Медгородка, видели женщину с окровавленной рукой. Вечером уже, часов, предположительно, в восемь. Руку она старательно прятала. С ней был человек кавказской наружности. По описанию женщина очень подходит под Гавроша.

– По времени подходит. Она могла ехать куда-то после убийства Вахи. Но даже если это была она... Это же – Медгородок...

– Оно – конечно, оно – так... Но Мебельный поселок находится на той же линии, только дальше. И нет гарантии, что она вышла именно на Медгородке, просто раньше вышла женщина, которая обратила внимание на окровавленную руку. А еще дальше, если помнишь, – поселок автоматно-механического завода. Я бы на месте чечен обязательно постарался устроиться где-нибудь на берегу водохранилища. Чтобы визуально можно было наблюдать за плотиной.

– Поселок автоматно-механического – это от самой плотины слишком далеко. Тогда бы они остановились в поселке Шершни.

– Там уже все переворошили. Нет там чеченов. Кроме одного местного жителя. Но он чечен только по национальности, на родине ни разу не был и даже языка не знает. Полностью обрусевший. Он и сам себя русским считает. А другие считают его татарином.

– Попробуй, – вяло согласился Асафьев. – Пошерсти...

– Я хотел тебе это предложить. А сам я другое надумал. Хочу квалификацию поменять...

Голос мента потерял обычную грубость, и Асафьев понял, что Лоскутков придумал что-то такое, в чем сам сомневается и просит совета.

Мы начали с рекогносцировки. Решили просто проехать с подполковником мимо шлюза и вернуться назад, чтобы рассмотреть то, что раньше видели оба неоднократно, но не приглядывались с конкретно обозначенной целью. По правде говоря, мы надеялись, что удастся поговорить в машине, если мы вдвоем поедем, и выработать план совместных действий.

Но Гаврош сама пожелала сесть за руль.

– Извини, Машенька, но в данном конкретном случае на левую сторону садятся только медведи, – сказал я. – Нам надо посмотреть внимательно. На обратном пути за руль ты сядешь. Тогда нам надо будет уже справа быть.