Операция «Антитеррор»

– Давайте говорить конкретнее, – предложил я. – Насколько я понял, ты пришел к нам с каким-то деловым предложением?

– Объясните, господин чеченец... – Леня в такой разговор откровенно не верит. Он чувствует провокацию и потому насторожен, даже следующую порцию водки налить себе не стремится.

– Во-первых, я не чеченец, а ингуш. Хотя вырос среди чеченцев и в чеченском селении. У моего отца был большой дом в Шали.

– Его развалили артиллерией. Ваши...

– А вообще мы составляем с чеченцами один народ – вайнахи. Но я точно знаю, что нынешняя война будет проиграна. И напрасно Хаттаб вместе с другими тешит себя надеждами. Если в прошлую войну люди нас поддерживали, то теперь все настроены против. Наши командиры сами против себя людей настроили.

– А при чем здесь мы? – спросил я. – Мы же едем не войну выигрывать, а воевать – деньги зарабатывать.

Взгляд у меня чистый и ясный, улыбчивый такой взгляд, добрый. И смотрю я в суровые глаза вайнаха с детской невинностью.

– Это дело ваше. Я, скажу честно, больше думаю о себе. У меня слишком много разного за спиной, чтобы после войны там оставаться.

– Я пришел вас расспросить о французском иностранном легионе, если вы что-то о нем знаете...

– Здесь мне делать нечего. Денег я за войну не накопил, не умею, наверное, грабить. Следовательно, просто уехать за границу не могу. Остается одно...

Леня пожелал что-то сказать, но я остановил его поднятием руки. Меня в ФСБ научили торговаться при заключении каждого договора. Отчего же не поторговаться и здесь, коли уж такой случай представился?

– Это просто, – сказал я. – Но в таком случае надо соблюдать равноправие. Мы даем тебе сведения, ты даешь сведения нам.

– Это справедливо, – согласился Исмаил. – Только договоримся сразу – я не предатель и своих не сдаю, – и он посмотрел на меня прямо. Повторил мои вчерашние слова. Это я могу принять.

Я понял, что сведений будет не слишком много. Но что-то выдавить из него можно.

– Мне дала слово Гаврош, но я не совсем верю ей. И уж совсем не верю Мусе. Короче, такая ситуация. Мы не хотим воевать против населения своего же города. На это мы не подписывались. Гаврош сказала, что плотину только заминируют для реальности угрозы. Если требования будут выполнены, то взрыва не будет. Это так? Или взрыв будет в любом случае?

– Ты уже знаешь, что собираются захватывать? – Исмаил смотрит откровенно подозрительно.

– Я имею глаза и уши. Если Халил в период подготовки к акции ходит на рыбалку, то это может означать только разведку.