Операция «Антитеррор»

– Всего сто грамм, и я буду в кондиции...

Но когда я вернулся на кухню, то с сожалением убедился, что старый спецназовец потерял квалификацию в подсчете граммов. Пятьсот он умудрился каким-то образом спутать с сотней. Раньше у него был более развитый глазомер.

Но дело было сделано. Я собрался уходить, Проханов решил меня проводить. Я думаю, что не слишком далеко. До магазина и обратно. Он свою дневную норму будет добирать вечером и потому решил запастись для этого необходимым по полной выкладке.

Мне пора было ехать, но тут, как специально, нам навстречу подвернулся отец Артемий. И почти трезвый. Откуда его только черти принесли?

– Садись-ка сюда, – сурово указал пальцем Леня. Скрюченный его палец чем-то напомнил мне крючок, которым черти ловят грешников, – в детстве еще видел такую картинку.

Испуганный попенок покорно, как и подобает лицу церковного сана, присел на краешек скамейки. Чертовых крючков он боялся.

– Рассказывай, отец Артемий, как на исповеди... Что ты там участковому насчет меня плел...

Я побоялся оставить Леню одного в праведном гневе, не наломал бы дров – он же Уголовный кодекс не знает, следовательно – не чтит, и потому надо подполковника подстраховать. И я вынужденно задержался.

Отец Артемий перекрестился:

– Я? Участковому? Я его уже больше месяца в глаза не видел, хотя мы с ним в одном подъезде живем.

– Дурак ты, батюшка... – Подполковник, видимо, и вправду посчитал отца Артемия дураком и потому не сильно осерчал. На дураков, известно, не обижаются.

Но теперь трусливый батюшка обиделся:

– Почему же я дурак?

– Ты Евангелие читал?

– Тогда ответь мне на другой вопрос. Что ты думаешь о реинкарнации?

– Это о перевоплощениях, что ли? Церковь не допускает перевоплощений. И все разговоры об этом греховны. Потому я и не буду...

– Не допускает – это значит, что не разрешает? Так, что ли, стукач? – Подполковник не очень прислушивался к желаниям собеседника. – Ишь какие. Человеку приспичит реинкарнироваться, а они не разрешают. Умер, и сиди себе в могиле. Самих бы вас всех туда...

– Нет, я не так выразился. Церковь считает это ересью, – и отец Артемий снова истово перекрестился.

– Ладно. Тогда объясни мне, что означает слово «палингенезия»?

– Вот я и говорю, что дурак.

Беседа, похоже, пошла мирным путем. Мне было уже не слишком интересно, и я решил отбыть.

– Леня, я поехал. Мне пора...

– Подожди, – настаивал он. – Тебе тоже полезно послушать, чтобы не воплотиться в следующей жизни в образе злого чечена.