Пока ангелы спят

Вы уже пришли…

– …А по поводу того, что с вами – точнее, с Алексеем – происходит, – продолжил Козлов, игнорируя Наташин вопрос, – да неужели же вы еще сами не догадались? А ведь у господина Данилова высшее образование – высшее гуманитарное, между прочим. Плохо, плохо вы изучали, милый Алексей Сергеевич, курс античной литературы…

– Не ерничайте, – сказала Наташа.

По всему было видно, что она разозлилась.

Голос «издателя» оставался ровно-будничным, даже скучным, будто он объясняет несмышленышам надоевший урок:

– Ведь и третий ангел уже вострубил, и упала звезда, горящая, как светоч.

Упала – на треть рек и источников вод, и сделалась треть вод горька, как полынь, потому что имя той звезде – Полынь. Ну, или Чернобыль по-украински… – пояснил он снисходительно.

Налетел внезапный холодный порыв ветра, завертел бумажками и песком. Подростки рядом с нами допили свое пиво и отдали пустые бутылки старушке – та в пояс поклонилась им.

– Да и прочих много предвозвестий… – продолжил Козлов самым что ни на есть обыденным голосом.

Мы стояли, все втроем, там, где оканчивалось полукружье лавочек, и со стороны, верно, можно было подумать, что отец или же учитель рассказывает детям или же ученикам нечто полезное и интересное. Чугунный Пушкин, снисходительно опустив голову, прислушивался к нашему разговору.

– Уже, – говорил «издатель» ровным голосом, – всем людям – малым и великим, богатым и нищим, рабам и свободным – дали клеймо на руку или на лоб их.

Вы не согласны со мной, молодые люди? Насчет клейма-то?

И, так как мы промолчали, Козлов продолжил:

– Значит, самое время устраивать Страшный суд…

Иван Степанович остро посмотрел сперва на Наташу, а затем на меня.

– Но перед этим-то, судом-то Страшным, мы с вами еще погуляем… Потому что спервоначалу, предсказано, явится свету пророк… Ну, или там лжепророк – это вопрос только знака, сущность-то не меняется… И явится он, и станет творить знамения великие… Будет воду в водку обращать… А камни – в хлеб, икру и пирожные… Станет от рака лечить и от СПИДа.

Старух будет превращать в юных девушек. А старикам – возвращать юношескую силу. И благодаря его стараниям не станет на Земле голодных и старых… И больных, и увечных, и несчастных. Все, все будут молоды, здоровы и сыты! Так что прохождение сквозь железные двери – это только, Алешенька, начало…

Я молчал – у меня опять кружилась голова.