Пока ангелы спят

Я подошел к окну, выглянул. Хмурые тучи, промозгло, серо. Никакого нездорового оживления вокруг Наташиного дома не наблюдается. Машины не подъезжают. Прохожих не видать. Весь советский народ в едином порыве сидит по домам, разговляется.

– Знаешь, Наташа, я, пожалуй… – не глядя на нее, проговорил я. – Мне пора…

– И куда ты собрался? – требовательно спросила она.

– Буду выбираться из Москвы. Поеду в Южнороссийск, к отцу. Он что-нибудь придумает. Может, за кордон меня переправит…

– Без документов? Как ты, интересно, поедешь? – скептически спросила она.

– На электричках… На перекладных…

– До первого милиционера, – убежденно сказала она. – Свари-ка лучше нам еще кофе и вспомни еще что-нибудь про этого Козлова и его издательство. Время еще есть. Ну а если мы ничего не придумаем, – она посмотрела на настенные часы, – я тебя отпущу… Отпущу ровно в час.

Один мегабайт информации – это около четырехсот страниц плотного текста.

Аналитические отчеты, основанные на сообщениях негласной агентуры, озаглавлены однотипно: «О реакции творческой интеллигенции на…»

«О реакции творческой интеллигенции на антитеррористическую операцию на Северном Кавказе», «…на ход избирательной кампании», «…на избрание президента»…

Подпрограмма запустилась.

«Где же, прах его раздери, Буслаев? – подумал он. – Неужто так трудно добыть два списка пассажиров?!»

Вдруг подпрограмма споткнулась и на третьем файле остановилась. Петренко заглянул в экран – и не мог поверить своим глазам: она нашла фамилию!

Подполковник жадно вчитался в абзац, где остановился поиск.

По сообщению агента АКУЛА, в ресторане Центрального дома художников было организовано совместное распитие спиртных напитков живописцем ШИШИГИНЫМ…

– Боже, – прошептал Петренко. – Апокалипсис!..

Покуда Алеша на плите помешивал кофе, Наташа смотрела в окно, покусывала губу – думала.

Потом с досадой спросила:

– Да неужели ты у этого самого Козлова даже визитной карточки не взял?

Алеша отрицательно помотал головой.

– Как хоть его издательство называется – ты тоже не знаешь?

– Почему не знаю? – ответил он спокойно. – Знаю.

– «Первая печать», первая печать… – задумчиво проговорила Наталья, а потом вдруг вскинулась и выбежала из кухни. Пронеслась вихрем в отцовскую комнату. Отыскала на полке толстый том, отпечатанный на папиросной бумаге. Стала листать. Нашла нужное место, заложила его пальцем и бросилась назад, на кухню. Нахмуренный Алеша разливал кофе по чашкам.

– Вот, слушай.