Гнев ангелов

– Давно пора было отказать ему, – говорит Наама. – Если Адам не мог жить с самодостаточной женщиной, это не значит, что и остальные не смогут. От одного «нет» он явно не умрет. Тебе не нужно перед ним притворяться.

Лилит делает глубокий вдох:

– Я это знаю.

– Он уже давно не нуждается в твоем сочувствии и жалости, – хладнокровно поучает Наама. – Почему ты не признаешься ему в своих чувствах? Это из-за того, что тебе все еще стыдно перед Леей? Нельзя предать мертвого.

– Я в курсе, мисс всезнайка. А что происходит между тобой и Алессио? Вы тоже явно не демонстрируете свои отношения.

– А еще мы не знаем друг друга десять тысяч лет, – наносит ответный удар Наама, – и кроме того, нашу ситуацию нельзя сравнивать с вашей.

– Это что, запрещено? – спрашиваю я. – Люцифер что, запрещает вам любить людей?

Наама громко смеется:

– Люцифер? Да ни за что. Как раз напротив. Он поздравит меня, если я влюблюсь не в ангела.

– А что, Серафиэля вообще не беспокоит то, что Сариэль так открыто обжимается с Люцифером на публике? – спрашиваю я. Даже если это просто представление, это странно. Интересно, ангелы хранят друг другу верность? Мне давно нужно было этим поинтересоваться.

– У Серафиэля есть свои любовницы, – говорит Лилит. – Большинство ангелов не способны состоять в моногамных отношениях. Сариэль давно уже положила глаз на Люцифера, – объясняет Лилит. – Еще когда он был намного младше. До всех этих войн.

– Не надо было ему с ней связываться, – говорит Наама. – Именно тогда и начались все проблемы. Хотя Сариэль и причинила ему столько вреда, она не может просто так его оставить.

– Она ведь очень красивая, – говорю я, делая глоток чая из чашки.

Брови Наамы резко поднимаются.

– Возможно, но на этом ее положительные качества заканчиваются.

Лилит громко хихикает, а я ухмыляюсь."

"– Люцифер был очень польщен, когда она обратила на него внимание, – продолжает свой рассказ Наама. – Она все-таки серафим. Он не мог ей противостоять, да и никто не ждал этого от него. Ошибка Люцифера состояла в том, что он отвернулся от нее, когда понял, кто она такая. Ни один мужчина не может безнаказанно уйти от Сариэль. Она была вне себя от ярости и начала настраивать своего мужа и других архангелов против него. Особенно Рафаэля, который жаждал ее с момента своего создания. У Люцифера не было ни единого шанса против ее ядовитой натуры.

– А у нее было что-то против него?

– Конечно, нет, – Наама пожимает плечами. – Но ничего и не было нужно.