Дом ангелов

Он зевнул и машинально забрался в спальный мешок Фредерика. Неодолимая усталость вдруг навалилась на него, и он уснул. А когда проснулся, как от толчка, бродяга сидел рядом и курил; стояла непроглядная тьма, и он видел только тлеющий кончик сигареты. Фредо ухмыльнулся, увидев, как Антонен приподнялся на локте.

— А ты упрямый, парень, своего не упустишь!

Хуже того: Фредо протянул ему электрический провод, который он забыл вчера.

— Валяй, старина, не дрейфь на этот раз.

— Ты за дурака меня держишь? Да я сам тебе морду расквашу, если будешь тянуть резину. Давай же, черт тебя дери! Мы ведь правда мразь, все равно что тараканы. Ну же, хоп — и раздавил…

Антонен не счел нужным ответить и бессильно откинулся назад. Ему было тепло под этой периной, от которой шел крепкий дух, затхлый, но, в общем, приятный. Окутанный им, как блаженством, угревшись, он снова заснул. Проснулся он только утром. Фредо дремал рядом с ним прямо на земле, укрытый старыми одеялами. С пустой гудящей головой Антонен ушел в «Дом ангелов». Изольда метнула на него гневный взгляд, подозрительно обнюхала, указала на неподобающий наряд и развязанные шнурки. Но ему было плевать. К вечеру его накрыл ледяной ужас. Фредо донесет на него мадам де Отлюс, и она его выгонит. Его убийственные поползновения станут всем известны. Но через два дня Фредо явился как ни в чем не бывало. Он только шепнул ему в коридоре:

— Ну что ты телишься? Нервишки у тебя ни к черту, парень…

Изольда, проходившая мимо с упаковками минеральной воды, услышала последние слова, остановилась и пожелала узнать, что происходит. Фредерик вспыхнул, точно мальчишка, застигнутый за курением.

— Спросите лучше у него, м’дам.

— Антонен, ты что-то от меня скрываешь?

— Ничего, дурацкое пари…

— Объяснись! Ты же знаешь, что наши отношения с теми, кому мы оказываем гостеприимство, должны быть прозрачными.

— Ничего такого, Изольда, правда, уверяю вас.

Он не знал, что сказать, как вывернуться. Ничего не шло на ум.

Антонен сглотнул слюну: надо было признаться в несуществующей вине, чтобы скрыть подлинное преступление. Он наспех сымпровизировал:

— Мы с Фредо поспорили, кто выпьет литр залпом. Я не одолел и половины, меня вывернуло.

— Да нет, м’дам, неправда, врет он.

— Да, на самом деле два литра.

Он держался за свою неуклюжую ложь, предпочитая ее невозможной правде.

Изольда, побледнев, поставила бутылки на стул.