Песня черного ангела

— Спасибо! — Анна отключилась и в расстроенных чувствах плюхнулась на песок.

За время ее разговора аквалангисты переместились под пирс, это было видно по пузырькам, которые выходили на поверхность. Анна сняла кеды, вытряхнула из них песок, и когда подняла глаза, увидела черную голову, которая медленно поднималась из воды. Она испуганно замерла, а голова все поднималась и поднималась. И скоро на поверхности воды показалась такая же черная шея, плечи и женская грудь.

Анна вскочила на ноги и, как была, в брюках, вбежала в воду.

— Что там?! — глядя на нее, крикнул Клейменов.

Он не видел, что происходит под пирсом.

— Труп? — Топая сапогами по доскам, Клейменов сбежал на берег и тоже вошел в воду.

Тем временем рядом с фигурой женщины из воды вынырнул аквалангист. Он вытащил загубник и прокричал:

— Фигура со старинного парусного корабля! С куском форштевня! Здоровая сволочь!

Вскоре ему вместе с Клейменовым удалось вытащить деревянную фигуру на берег. Там ее обступили все, кто участвовал в задержании, за исключением конвоиров Брезгина.

— Смотрю, под пирсом баба, как живая, шевелится… — рассказывая, аквалангист не отрывал глаз от фигуры. — Застряла под опорой, а как волной шевельнет, вся эта байда головой к поверхности тянется. Вот труханул! Подумал, будь волны повыше, голова из воды высунется.

Под пирсом вынырнул второй аквалангист, вытащил загубник и громко крикнул:

Клейменов побежал по воде к нему:

— Свеженький! Только что смазанный!

Выхватив пистолет, Клейменов выбрался на берег.

Анна подбежала к нему:

— Тип оружия совпадает. Из такого застрелили Куприянова. Калибр тот же. Дело за баллистической экспертизой, — сказал он и крикнул следователю: — Давай сюда понятых!

В номер Анна вернулась в три часа дня. Развесила на балконе мокрую одежду и после душа легла в постель. Пролежав около часа, поняла, что в таком взвинченном состоянии ей не заснуть. Она села в кровати, включила телевизор, однако в мозгу снова и снова всплывали слова Третьякова: «Спиртное купили днем и спрятали в лодке». Они прозвучали здесь, в этой комнате, когда Степан рассказывал про пляжную вечеринку.

Слова всплыли в памяти неожиданно, возможно, от перенапряжения, после которого мозг ведет себя так, как ему вздумается.

Анна встала с постели и начала одеваться, подстегиваемая тугими ударами сердца, как будто в ожидании чего-то значительного, что может навсегда изменить ее жизнь. Она вызвала такси и, сев в машину, назвала адрес Третьякова.