Мой личный ангел

Слухи могут пойти быстро.

После банка мы оставили машину на стоянке торгового центра и зашли в здание. Пока гуляли по этажам, я не раз ловила угрюмые, презрительные взгляды, направленные на моего спутника. Значит, местных тут тоже было достаточно. Но Игнат, как и говорил, не обращал на них внимание.

В одном из магазинчиков мы выбрали мне мобильный телефон. Именно такой, как я и хотела. Простой, с минимумом функций и достаточно надежный. Оплатив его, я получила фирменный пакет с покупкой, и мы пошли к выходу. Шагая рядом, Игнат дотронулся до моей руки и предложил:

— Хочешь зайти в кафе, выпить кофе? Здесь есть небольшое на втором этаже.

— Может, не стоит? — нахмурилась я.

— Может, и нет. Но я хочу. Пойдем?

Народу в кафе было немного. Мы заняли столик в самом углу, подальше от остальных посетителей. Официантка вполне спокойно приняла наш заказ, и я понадеялась, что никаких эксцессов здесь не будет.

Когда мы уже допивали кофе, в зал зашла молодая пара с ребенком. Они заняли столик через проход от нас. Маленькая девочка не хотела усаживаться за стол и бегала по вдоль рядов. Она уронила куклу прямо нам под ноги. Игнат наклонился, достал игрушку и протянул ребенку.

В это время отец девочки повернулся и взглянул на нас. Его лицо мгновенно напряглось. Он вскочил, вырвал куклу из рук Игната и с угрозой прошипел:

— Руки от моего ребенка убери… — мужчина явно хотел добавить бранное слово, но поперхнулся, глядя в ледяные глаза моего спутника. Он отвел взгляд, подхватил плачущую дочку на руки, и они с женой демонстративно пересели на другой конец зала.

Я с холодом в груди взглянула на Игната, ожидая вновь увидеть маску вместо лица. Но ошиблась. Да, он больше не улыбался, и в его глазах я ясно видела боль. Но он хотя бы не закрылся, отгородившись от всего вокруг, и от меня тоже. Это был живой человек, а не равнодушная статуя. И меня саму едва не скрутило от боли.

Мы высидели ещё минут пять и ушли из кафе. Машину Игнат вел молча. Я тоже не нарушала тишины. У моей калитки он припарковался и вышел на улицу.

— Давай, провожу тебя до крыльца. Уже совсем темно.

У дома он остановился. Я думала, стоит ли пригласить его войти. Но потом решила, что сейчас ему будет легче в одиночестве. Но один вопрос я все-таки задала:

— Не боишься, что когда-нибудь они нападут? Особенно если их будет больше одного.

— Не беспокойся, — глухо ответил мой спутник, — от моего махания кулаками все-таки была польза. До физической расправы теперь дело не доходит. Боятся ко мне лезть.