Авоська с Алмазным фондом

Вы вообще кто?

– Оля, давайте встретимся и поговорим, – предложил я, – по телефону всего не скажешь.

– Ира в больнице? – спросила Светлова. – Вы из полиции? Вилкина приехала из Балуева назад в Москву и на вокзале потеряла сознание? Да?

– Вы сейчас где? – задал я свой вопрос.

– Я в кафе неподалеку, – соврал я.

– В «Ромашке»? – оживилась собеседница. – Там вкусно, но дорого.

– Надеюсь, не откажетесь перекусить за мой счет? – предложил я. – Заодно кое-что обсудим. Или вы заняты?

– Нет, я совершенно свободна сегодня, – согласилась Ольга. – Через тридцать минут, о’кей?

Если девушка обещает вскоре появиться, то раньше чем через час ждать ее не стоит. Но Светлова примчалась почти вовремя, безошибочно вычислила меня среди остальных посетителей – я быстро добрался до места, – приблизилась к столику и спросила:

– Это вы мне звонили?

– Да. Давайте познакомимся, Иван Павлович Подушкин.

– Оля, – робко представилась девушка.

Я решил приступить к делу без долгой прелюдии:

– Ирина серьезно болела?

– Да, – прошептала Светлова. – Примерно год назад все началось. В принципе у нее давно голова болела, но в детской поликлинике врачиха злющая была. Если воспитанник интерната жаловался на недомогание, она отвечала: «Справку для школы не дам. Иди учись, это твой единственный шанс со дна жизни выплыть». Но мы с Ирой и без докторши знали: надо сделать все, чтобы в Москву уехать. Понимаете…

Ольга продолжала рассказывать, а я молча слушал. Всегда надо дать человеку выговориться, он увлечется и поведает то, что и не собирался сообщать.

…Ира и Оля жили в детдоме в одной комнате. Светлова оказалась в приюте первой, попала туда в пять лет, после того как пьяная мать устроила в доме пожар. Слава богу, девочка догадалась выбежать на улицу, а вот алкоголичка осталась спать на диване. Иру привезли в интернат, когда она перешла в третий класс. Сначала Вилкина была агрессивной, кидалась на детей, хамила педагогам, не хотела подчиняться распорядку, отвратительно училась, но с течением времени стала спокойнее. Вот только ее успехи в школе оставляли желать лучшего.

Оля плохо помнила свою маму, и все, связанное с ней, не вызывало у нее положительных эмоций. Иногда девочка просыпалась по ночам от кошмара: ей виделась пьяная мать, отвешивающая подзатыльники. Оля вскакивала с узкой койки и бежала в туалет.