Авоська с Алмазным фондом

«Мы с Майей побудем, – заявила Светлова, – не бросим ее». Воспитанники вместе со взрослыми отбыли на двое суток на автобусную экскурсию, а троица осталась с поварихой. В воскресенье вечером, когда все вернулись, Майя уже хорошо себя чувствовала, в понедельник даже пошла в школу.

– Невероятно! – всплеснул руками Борис.

– Ты просто не знаешь, на что способны подростки, – хмыкнул Филов. – Было у меня как-то дело о задушенном младенце, которого пятнадцатилетка родила в общежитии в туалете, и никто ничего не заподозрил.

– Оставить заболевшую девочку с бабой, которая варит борщ? – не мог успокоиться я.

Полицейский потянулся к кексу.

– Майе же не пять дней от роду было, и она не выглядела умирающей. Ну случился у нее понос, эка невидаль. Однако слушайте дальше. Пока я говорил с Нечаевой, в отделение привезли Светлову. Отвлекусь сейчас ненадолго от Майи и объясню, что случилось с несчастным младенцем…

– Оказавшись в моем кабинете, – продолжал Филов, – Ольга сначала принялась рыдать. А когда поняла, что мне известно про роды, стала каяться: «После того как все закончилось, мы с Иркой оттащили Майку в спальню. Вилкина завернула трупик в тряпку, сунула в спортивную сумку, села на велосипед Марии Алексеевны и рано утром в воскресенье укатила на кладбище, где родители Нечаевой похоронены. Новорожденного она в их могилу закопала».

– Умело, – процедил батлер, – покойника лучше всего прятать на погосте.

Глеб запихнул в рот остаток кекса.

Проглотив, он выпил кофе и заговорил снова:

– Повариха за детьми не смотрела. Сварила утром кашу и крикнула: «Эй, кто-нибудь! Заберите завтрак!» Оля прибежала на кухню и взяла три порции, якобы на всех. А Ира-то в эту минуту катила назад в интернат. Она поставила велик в сарайчик, и… все было шито-крыто. Жизнь девочек шла по-прежнему. Майя первое время тихо плакала по ночам, потом перестала, повеселела. Соседки по комнате не напоминали ей о смерти крохотного мальчика. Нечаева была безмерно благодарна подругам и ради них готова на все. После спектакля в школе Ольга с Ириной пришли к Майе в лазарет и потребовали устроить их в московские вузы. Наивная Нечаева объяснила подругам, что у нее нет таких возможностей, и тогда…

– Они начали ее шантажировать убитым младенцем, – перебил я. – Выходит, Рая Форткина все верно поняла, Ольга мне врала, глядя в глаза.

– Дамочка с фантазией, – пробурчал Глеб. – В момент беседы с Майей вымогательницы ей напомнили: «У нас есть доказательство твоего преступления.