Наследник Альфы

— Пока ты не отдашь мне мою вещь, ты никуда не пойдешь, — его лицо исказилось фальшивой улыбкой.

«Он не может мне навредить», — пришлось напомнить себе, чтобы хоть как-то избавиться от поступившей к горлу паники.

Не успела я решить, что мне делать, как Мирослав вдруг закрыл глаза, словно что-то сдерживая внутри себя. Сухо кашлянул. Его движения были скованными, отрывистыми, как у человека, испытывающего постоянную боль.

«Но ведь Руслан говорил, что этот целитель из театра может спасти практически кого угодно… Магия способна на любые чудеса, разве не так?»

Неясная мысль показалась очень важной. Я не сразу поняла, о чем она.

«Магия ему и не нужна…» — говорила Ника.

Мирослав действительно не выглядел как человек, которому нужна магия. Он использовал психологию, арома масла и простейшие манипуляции. Рассуждал о деньгах, налогах и доходах, как простой бизнесмен.

Может быть, магия и была тем, что его убивает? Какое-то волшебное проклятие?

— Тебе нужна я…

Мы с Люсей не просто поменялись местами — я попала именно в ее тело. У меня до сих пор были выжженные осветлителем волосы, которые уже начали потихоньку отрастать, и ее шрамы на теле.

Мирослав громко расхохотался и игриво подвигал бровями:

— А ты решила мне себя предложить? — вопреки пренебрежению, на его лице промелькнуло нечто тёмное, хищное. Всего миг — и пропало.

Может быть, мне показалось? Или нет…

— Ты хочешь сбежать из этого мира, — чем больше я говорила, тем отчетливее понимала, что это правда. — И по какой-то причине, для того чтобы уйти самому, тебе нужна я.

Мужчина чуть склонил голову набок. Медленным оценивающим взглядом прошелся по мне снизу вверх.

— Молодец, пять. Можешь повесить себе на шею бумажную медальку, — его голос сочился ехидством, но взгляд был странным. Больше не насмешливым или злым. — Кто бы мог подумать, что ты захочешь тут задержаться.

— Может быть, стоило предложить прямо?

Если бы он пришел в первый день моего пребывания здесь, скорее всего, я бы согласилась сбежать. Но сейчас… сейчас я уже не хотела возвращаться.

Здесь я чувствовала себя нужной, любимой. Здесь мне было о ком заботиться и о ком беспокоиться.

— Я до последнего не был уверен, что у меня все получилось. Вот только блохастый явился весьма не вовремя в прошлый раз. Но если хочешь… — это его «хочешь» было настолько двусмысленным и пошлым, что меня передернуло.

— Нет, — я покачала головой. — Не хочу.

— Что ж. Столько экспериментов… — он картинно вздохнул.