Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле

Он быстро накинул на себя рубашку, и я не успела уловить, в какой момент он перехватил мою ладонь так, чтобы поднести ее ближе к себе и нежно коснуться губами моих пальцев.

– Рад вновь увидеться со столь прекрасной леди, – произнес он низким бархатным голосом.

А указательным пальцем Рэйес ласково погладил мою ладонь.

Внимательного взгляда при этом с меня не сводил. И улыбался уголками губ. Знаете, так улыбаются не сомневающиеся в себе молодые адепты, попавшие в неловкую ситуацию, а знающие в себе толк опытные мужчины, умеющие крутить женщинами так, как им хочется.

Я опешила и растерялась, в который раз за это безумное утро. Давно меня так часто не вводили в ступор. Вообще не помню, когда в последний раз такое было, разве что когда совсем уж подростком была.

Ага, то есть про зубную щетку мы не помним, а умение смотреть в самую душу вот этим пронзительным взглядом осталось на уровне подсознания, что ли? Ох, лучше бы он забыл, как стрелять вот такими вот глазками…

На этом моменте я разозлилась. На себя, на свою странную, слишком острую реакцию на этого мужчину. На самого Рэйеса, который натурально свалился мне на голову. На ректора, в конце концов, за то, что он ввязывает меня во всё это.

Резко отдернула ладонь и демонстративно вытерла ее платком.

– О субординации, я так понимаю, вы тоже ничего не помните? – процедила зло сквозь зубы.

– Читал про нее как раз сегодня, – серьезно ответил Рэйес, поправляя покосившиеся очки. – Но я тщательно изучил информацию об этом и запомнил хорошо, что такого рода поцелуи являются вполне приемлемыми в вашем обществе. И даже – данью уважения. Единственные поцелуи, которые можно применять в официальных случаях, вроде нашего. Не бог весть что, учитывая то, как сильно мне хочется вас поцеловать всё утро, но на безрыбье и рак – рыба. Кажется, так говорят в вашем мире?

Воздухом поперхнулась не только я, но и ректор. Лорд Туареттонг смотрел на Рэйеса не менее возмущенно, чем я. И слов для выражения эмоций не находил. Вернее, слова находились, но сплошь нецензурные.

– А, так вы уже знакомы? – произнес Обернон, нарушая возникшую неловкую паузу.

– В каком-то смысле, – пробормотала я. – Этот бестактный молодой человек свалился на меня с неба, пока я шла к академии. Полагаю, он как-то неправильно вышел из эфира сновидений, хотя я все равно не понимаю некоторых деталей. Но, в общем, пришлось познакомиться. Потом он, хм… Пропал непонятно куда, – сказала, не став пока уточнять про свою подозрительную потерю сознания.