Сбежавшая невеста. Магическая академия (СИ)

Девушке еще не приходилось бывать здесь, да она и сама сюда не стремилась. Но Кайлу она доверяла, поэтому у нее даже мысли не возникло, зачем и почему он привел ее именно сюда.

- Присядешь? - предложил он, кивая на кресло. Комната хозяина дома бала смежной с кабинетом, их разделяла только ширма, да и кровать была не слишком внушительных размеров... примерно такая же, как и в комнате Мелиссы. Где-то на пересечении пространств кабинета и спальни стояло кованное кресло, на него-то мужчина и указывал.

- А в этом есть необходимость?

- Не знаю, - честно признался он. - ты у нас впечатлительная. Я бы был шокирован, узнай я нечто подобное о своих родителях. Но, согласись, нас воспитывали совершенно разные люди.

- Говорите уже! - он с укором посмотрел на нее: стоило им остаться наедине, а ей немного занервничать, как старые привычки тут же возвращались. А ему-то уже иногда начинало казаться, что они не чужие... - Говори!

- Я хотел показать. Когда ты ушла, попросив меня не позволить королю приговорить твоих опекунов к достойному наказанию.

..

- Не только. - резко и бескомпромиссно перебил он, снова вздохнул и продолжил, - У нас с Нудами состоялся довольно содержательный разговор, в котором я пояснил им, что они больше не имеют права вмешиваться в твою жизнь. И предложил сразу выдать тебе твою часть наследства. Вот тогда-то они и вспомнили про договор. - он подошел к своему столу и достал оттуда стопку бумаг, при виде которых Мелиссе слишком живо вспомнились события в королевском дворце.

- Это другой, - словно прочитав ее мысли, грустно усмехнулся он.

Он передал бумаги ей, и она долго сидела, вчитываясь в их содержание, затем, когда ее бровки окончательно съехались домиком, перелистнула на последнюю страницу. Судорожный вздох сорвался с ее губ, она тут же прикрыла их ладошкой, подняла глаза. Кайл по-прежнему стоял рядом с ней, внимательно следя за каждым ее движением.

- Это же... - девушка тихо заплакала, сквозь пелену слез пытаясь разобрать, что еще написано на расплывающихся перед глазами листах.

Но все было понятно и так. Ее мать знала, что умирает, знала, что, если завещает все состояние малолетней дочери, тут же налетят, как коршуны, желающие поживиться, и в результате ребенок останется ни с чем.

И она пошла на второй брак, заключив с женихом, бывшим другом ее мужа, договор, по которому тот обязуется после ее смерти заботиться о ее дочери, вырастить ее.