Завгар #2 - Конец академии

Всё-таки мысленное управление решало. И круговой обзор, да. Зачастую выстрел происходил ещё до момента осознания разумом. Стоило зафиксировать визуально появившегося противника, как на каком-то подсознательном уровне происходил выбор наиболее подходящего оружия, из которого тут же производился выстрел.

А вот потом настал четвёртый уровень, и я буквально взвыл, потому как один против пятнадцати — это жесть жестяная. Притом боезапас мне пополнить было негде.

Меж тем противник наступал, окружая, зажимая всё сильнее, буквально загоняя вглубь городских улиц и не давая даже носа высунуть, что уж тут говорить про ответный огонь на поражение. И тогда я решился на то, что когда-то провернул в реальности, в том памятном ночном бою у усадьбы, — я перешёл в ближний бой.

Почти настоящий вой ракетных двигателей раздаётся за спиной, и я перепрыгиваю местную церквушку, обрушиваясь на первого из врагов. Тяжёлый удар металлических ног опрокидывает того на землю, и я, вжав дуло пулемёта в сочленения брони, короткой очередью перемалываю ему всё нутро. Будь это по-настоящему, пилоту внутри можно было бы сразу заказывать гробик. Впрочем, виртуальность это тоже учитывает, и противник замирает, а мне засчитывают ещё одного фрага.

Разгон и новый прыжок.

Хорошо, когда манипуляторами ты можешь управлять почти как своими собственными руками. Я практически уверен, что здесь ещё никто и никогда не видел исполнение броска через бедро мобильным доспехом. Приземление вражеской машины пришлось аккурат на верхнюю башенку, и уж не знаю, что там критичного сломалось, но этот более не представлял опасности. Можно переходить к следующему.

Дальнейший бой для меня слился в какую-то нескончаемую череду лязга и стона металла, воя сервоприводов и тревожно вспыхивающих надписей об уменьшении мощности и течах в гидравлике, перемежающихся быстро растущей статистикой прочих некритичных повреждений.

Чем дальше, тем больше я действовал на каком-то автомате, совершенно не поспевая с анализом и осмыслением происходящего, а в какой-то момент и вовсе произошло нечто, больше всего похожее на полное отключение мыслительного аппарата, по крайней мере, так я решил впоследствии. И наконец мой хромающий на обе ноги, с разболтаными и покореженными манипуляторами доспех остановился, замирая над остовом последнего противника.