Завгар #2 - Конец академии

С Викторией ты уже знаком, нам представляться есть смысл?

— Нет, — качнул я головой, преисполняясь серьезности, — я знаю, кто вы.

— Вот и отлично, — улыбнулась женщина, — тогда, долго тянуть не буду и скажу сразу, с этого момента ты наш сын — Петя — великий князь Пётр Алексеевич.

— Мам, — встрепенулась Виктория, глядя на словно пыльным мешком трахнутого таким известием меня, — а не так в лоб это можно было сказать? Он же сейчас в обморок хлопнется.

— Не хлопнусь, — автоматически ответил я, а мысли суматошно забегали в голове, толкаясь словно бабки у входа в троллейбус, — «Я их сын — Пётр Алексеевич? Неужели это тело было телом великого князя? Ну охренеть не встать! Но как?»

Вот только все мои скороспелые выводы тут же были развеяны следующей фразой княгини.

— Правда в том, что нашим сыном ты, конечно, не являешься. К сожалению, пять лет назад мой мальчик погиб и то, что он до сих пор числится пропавшим без вести, никак не сделает его живым. Да и экспертиза с образцом твоей крови четко указывает на отсутствие между нами родства…

— Но почему тогда? — прервал я её.

— Потому, что так лучше для страны.

— Твоей, моей, нашей — Российской Империи, — ответила княгиня серьезно, а у меня начала потихоньку развиваться головная боль, просто потому, что я никак не мог понять, что происходит, и зачем, и, самое главное, для чего? От меня ускользало что-то, какой-то лежащий за пределами моего понимания смысл всего происходящего.

— Я не понимаю, — чуть жалобно произнес я, чувствуя себя в центре кого-то фарса, а может даже жестокого розыгрыша — пранка. Вот только, никак не вязались с этим фигуры «пранкеров», ну не могли великие княгиня с князем уподобиться Вовану и Лексусу моего мира.

— И не надо пока, — внезапно тепло произнес великий князь Алексей, накрывая своей ладонью мою, — мальчик мой, прежде чем ты поймешь весь замысел императрицы, пройдет немало времени, просто знай, что мы не испытываем к тебе зла и теперь ты официально будешь считаться нашим, пропавшим пять лет назад, сыном. Поверь, нам тоже нелегко было принять подобное, но нужды государства, как правильно сказала моя совсем взрослая дочь, — он улыбнулся Виктории, — выше личного. Поэтому просто доверься нам и ни о чем не переживай.