Завгар #2 - Конец академии

Эй-эй, я так не играю!

— Начальница! Ну будь человеком!

И вновь только недовольные глаза, да хмурое бурчание, — Не положено.

— Не положено?! — возопил я, а затем, рассердившись окончательно, осмотрел камеру, и подойдя к дальнему углу, расстегнул штаны и молча принялся делать своё мокрое дело, обильно орошая стену на уровне пояса.

Когда родниковое журчание дошло до тонкого женского слуха, от былого равнодушия не осталось и следа. Подлетев к клетке, прапорщица заорала, — Ты что делаешь, урод!

— Ссу — как можно более спокойно ответил ей, повернув голову, — раз туалета нет, значит здесь схожу.

Не успел я застегнуть штаны, как меня уже выволокли наружу и крайне чувствительно приложили по почкам.

— Что, не нравиться?! Сейчас возьмешь ведро с шваброй и будешь убирать!

В общем, когда за мной таки пришли, я хмуро шваброй домывал пол в камере, под неусыпным взором постукивающей по ладони дубинкой, прапорщицы.

— И что тут у нас, — ухмыльнулась давешняя иэсбэшница.

— Ссыкун мелкий, — фыркнула моя надзирательница, — решил характер показать.

— Ладно, потом домоет, ему еще тут долго куковать.

Заведя руки за спину и надев на меня наручники снова, как будто в этом был какой-то смысл, она повела меня по коридору, пристроившись за спиной и только командуя: «направо, налево, вперед», и так далее. Наконец, попетляв по лестницам и коридорам, мы добрались до кабинета с номером триста восемь, и открыв дверь, иэсбэшница грубо втолкнула меня внутрь, после чего, зайдя следом, с треком захлопнула дверь, оставляя нас втроем. Втроем потому, что еще одна сотрудница уже присутствовала внутри, сидя за одним из двух расположенных друг напротив друга столов.

— Петр Иванов, — протянула та, что сидела, — ну садись, чего встал.

— Сесть я всегда успею, — буркнул аккуратно присаживаясь на стул сбоку.

— Даже так… — официры переглянулись между собой. А затем, та, что стояла сзади, схватила меня за скованные запястья и с силой дернув вверх, почти выворачивая мне руки, заставляя вскрикнуть и согнуться, резко прижала мою голову к столешнице.

— Петя, — зашипела она мне в ухо, — ты не понял что-ли, куда попал? Нам тебя раздавить, только пальцами щелкнуть.

— Я буду жаловаться!

— Кому? — коротко и зло хохотнула первая.