Русалка в академии

— С ней охрана, адвокат и еще группа поддержки из членов комиссии экзамена. Вряд ли ей что-либо угрожает. И вообще, если так волнуешься, почему не присутствовал на суде?

Он промолчал и отвел взгляд, будто бы смущенно. Пауза затянулась, ответа не последовало. Он хмыкнул, встряхнулся и бросил:

— Нет, все равно, пойду встречу их, мне будет так спокойнее... — и поспешил к двери.

— Все равно ведь в гильдию не пустят!.. — сказала я ему в спину.

Когда он открыл дверь, то буквально нос к носу столкнулся с Жильетой, поднимающейся на крыльцо, за ней следовали полуорки, вдвоем несущие внушительных размеров сундук.

— Ох, поздравляю! — Глиренс резко сгреб Жилету в объятья.

И тут произошло одновременно сразу несколько событий.

— Все готово, мойте руки и идите к столу, — позвала, выглянув из столовой, нас Кармелта.

Жильета резко вывернулась из объятий Глиренса и залепила ему такую смачную пощечину, что на лице его остался огромный ярко-красный след, а звук был похож на озвучку в индийском кино, я и не знала, что такое возможно в жизни. Впрочем, ее лицо тоже пошло ярко-красными пятнами, в эмоциях ее сверкнула непонятная смесь из смущения и злости.

От удивления Бэрас уронил свою часть сундука с наследством, и его содержимое опасно громыхнуло перезвоном металла, стекла и непонятно чего еще. Слава Стихиям, хотя бы дно не выбилось, полуорк поспешил подхватить сундук обратно.

Жильета этого будто и не заметила, резко одернула платье, откинула с лица волосы и проворковала:

— Спасибо, Кармелта, я голодна, как волк, — и с независимым видом поспешила вон из холла.

Глава 73

Полуорки тихонько затащили сундук с наследством в дом, за ними следом зашли усмехающиеся ювелиры с господином Хуфтером во главе, а Глиренс так и стоял посреди холла, будто громом пораженный.

— Кхм, несите сундук в мой кабинет, — наконец, прервала я тишину. — Господа, пройдите пожалуйста в сюда, здесь гостевые ванны, можно помыть руки и освежиться, а затем буду ждать вас за столом, — указала направление.

Когда мы с Укерверсом остались наедине, я посмотрела на него испытующе и скрестила руки на груди:

— Рассказывай.

— Мне кажется, я что-то злоупотребил вашим гостеприимством, госпожа Бороув. Я, пожалуй, пойду... — попытался улизнуть он.

— Сбегать от обиженной девушки — очень мужественно и по-взрослому, — скептически скривилась я.

— Она обижена? Она вам рассказала?..

Мимо прошли полуорки, избавившиеся от своей ноши, что заставило Укерверса замолчать на полуслове.