Хозяйка брачного агентства или Попаданка в поисках любви

За все эти дни мы не смогли ее расколоть даже по важным вопросам, а ты хочешь, чтобы я спрашивал про ее личную жизнь двадцатилетней давности?

— Но, быть может, именно об этом она и согласилась бы поговорить? Все же Глинда ее дочь…

— … которой она желала смерти из-за ее расы, — закончил за меня Ренслир. — Думаю, самым рациональным было бы просто подыскать девушке работу.

— Но у нее же нет образования, ее всю жизнь продержали в социальной изоляции, а ее энергетические контуры с трудом восстанавливаются после пережитого! — возмутилась я, но наткнулась лишь на равнодушный взгляд следователя.

Ну, да, наверное, для него это было нормально, он с такими свидетельницами часто сталкивался, для него она — одна из многих, на каждую бюджета не хватит.

— Ты и так сделала для нее много, — капелька тепла все же проскользнула в его голосе. — Ты не была обязана ей помогать.

— Этого все равно слишком мало, — я вскочила с места, нервно прошлась по его кабинету к двери и обратно, пытаясь найти выход.

— Не понимаю, как ты можешь сочетать в себе такие разные качества: бескорыстие и расчет.

Или это притворство, манипуляции? — задумчиво произнес Ренслир, глядя на меня с болью.

Внутри все сжалось, но прямо ответить я не могла:

— Это все трусость, — я опять ощутила, что слезы подступили к глазам.

— Если я могу что-то для тебя сделать, ты всегда можешь ко мне обратиться, несмотря ни на что, — он тоже поднялся с места.

Если бы… если бы…

Я отрицательно помотала головой, от одной мысли руку вновь прострелило болью, и я шагнула к двери… и замерла, задумавшись.

Обернулась к Ренслиру, окинула его задумчивым взглядом:

— Ты можешь узнать, кто отец Глинды, — произнесла задумчиво.

— Я же уже сказал, что она не разговаривает, — в его голосе послышалось раздражение.

— Да, но ты ведь инкуб, — я подошла ближе и схватила его за руку, — я могу научить тебя. Любовь, ради которой невинная юная леди забыла о послушании родителям, о чести и воспитании, должна была оставить значительный след в ее сердце. Позже именно эта любовь превратилась в ненависть.

Но она не забыта.

Ренслир задумчиво нахмурился:

— Я не настолько хорошо владею своими способностями, как ты; я никогда не пытался читать в сердцах, только по молодости, когда экспериментировал с использованием способностей, — он отвел взгляд, пряча неловкость. — Потом все больше учился контролю, поглощению и развивался как маг, а не как инкуб.

— Не попробуем — не узнаем.

— Она боится меня, я ведь инкуб, у нее может случиться истерика.