Пятнадцать дней в Африке

– Мне кажется, что обстоятельства изменились, и теперь у вас нет другого выхода, как только сдаться на милость победителя, – вкрадчиво сказал голос, в котором проскальзывали нотки нетерпения.

– Вы ошибаетесь. Ничего не изменилось, можно спокойно продолжать торговаться, времени у нас море, – лениво заметил Клим.

– У вас нет другого выхода. Ваш пилот мертв, и вы никогда не выберетесь из джунглей без моей помощи.

– Выход всегда есть. Можно взорвать самолет и вместе с ним и вас, тем самым привести в негодность всю посадочную полосу.

Ее хозяева – серьезные люди, и вас или вашу семью они найдут хоть на дне океана.

– Признаю, что я поторопился, убив вашего пилота и полицейского, но у меня нет другого выхода. Через десять минут должен приземлиться грузовой самолет, а полоса занята. Бензин у ребят на исходе, и долго находиться в воздухе они не могут!

– А нам торопиться некуда, – спокойно сказал Клим.

– Я дам вам пилота и бензин в канистрах, только улетайте быстрее! – взмолился голос.

– Я согласен. Быстро убирайте людей с полосы, и пять канистр бензина пусть подтащит ваш пилот к двери самолета! – приказал Клим.

Дверь со стороны пилота открылась, и на бетонную полосу шлепнулось тело Джеймса. Перебравшись в пилотское кресло, Клим увидел, как из домика выскочил худенький негр, держа в каждой руке по двадцатилитровой канистре. Следом за ним еще три человека несли по канистре.

Родс показал указательный палец, и Клим, соглашаясь, кивнул головой.

Добежав до закрытой фюзеляжной двери, негр поставил канистры и сразу метнулся назад.

Трое носильщиков поставили канистры прямо на взлетную полосу и стремглав бросились обратно. Едва негр подтащил к двери оставшиеся канистры, как Родс открыл дверь. Быстро приняв канистры внутрь, подал руку худенькому пилоту. Едва пилот оказался внутри, как Родс нанес ему удар ребром ладони по шее.

Быстро связав второго пленника, Родс махнул рукой, показывая, что все в порядке, и быстро принялся привязывать канистры к полу салона. Включив двигатель, Клим подождал, пока он прогреется, и стал осторожно выруливать на взлетную полосу.

Самолет удивительно легко слушался штурвала, и Клим испытал истинное наслаждение, отрывая самолет от земли. Едва самолет взлетел, как открылась дверь фюзеляжа, и за борт полетел тюк с одеждой, из которой торчал кусок тлеющего бикфордова шнура.

– Не нравятся мне эти канистры! – успел сказать Клим, как тяжелый гул заполнил все пространство маленького самолета. – Быстро новые канистры за борт! – приказал Клим.