Пятнадцать дней в Африке

Скинув на свою кровать халат, напарник стал примеривать обновки.

– Теперь я могу рассказать, как все произошло, – начал Клим, но Эвелин прервала его.

– Вы сначала поешьте, а уже потом расскажете, – сказала Эвелин, перекладывая с блюда огромную, размером никак не меньше двух ладоней, отбивную на тарелку Клима. Добавив жареного картофеля, зелени, Эвелин вопросительно посмотрела на Клима, переведя взгляд на черную бутылку.

– Я не большой любитель, – отказался Клим, аккуратно отрезая небольшой кусочек сочного мяса.

За столом произошла передислокация. Грейс сидела рядом с Климом, ковыряя вилкой одинокий пучок зелени, сиротливо лежащий с краю тарелки. Ее тонкая рука, больше похожая на детскую, барабанила по белоснежной скатерти.

– Ваше мясо выше всяческих похвал! – снова взял инициативу в свои руки Клим.

– У нас самый лучший повар в Вила – Гура, – подтвердила Эвелин.

Клим это понял как сигнал к продолжению беседы и с ходу начал:

– Снизились мы над рекой, идем на бреющем полете, смотрим за рыбами, и вдруг из воды выпрыгивает громадный крокодил и хватает нас за поплавок.

Самолет сразу носом в воду. Мы с Родсом еле успели выпрыгнуть из него и спастись вплавь.

– Как вас не сожрали крокодилы? – ехидно спросила Эвелин, слегка улыбнувшись.

– В воду вылился бензин, а эти твари очень не любят нефтепродукты, – бодро пояснил Клим, отправляя в рот второй кусок мяса.

– Вы такие смелые путешественники! – прокомментировала Эвелин, поджав губы. Она явно показывала, что не верит ни единому слову.

Положение спас Родс, появившийся в дверях.

– Оказывается, Эвелин моя дальняя родственница! – начал он, по-хозяйски наливая себе бренди.

– Давайте выпьем за прекрасных дам! – предложил Клим, понимая, что только принятием алкоголя можно расшевелить компанию.

Дамы послушно подняли тяжелые стаканы и сделали по глотку.

– Расскажите немного о своем городке, – попросил Клим, обращаясь к своей соседке.

– У нас чуть больше тридцати тысяч жителей. На заводе по переработке бокситов многие инженеры из Советского Союза и Кубы, а свои кадры у нас только рабочие.

Сейчас, после развала Советского Союза, россияне снова начали приезжать сюда, а некоторые женились на местных дамах и остались в нашем городе, основав русскую колонию.

Эвелин при слове «дамы» так презрительно скривила губы, что Клим понял, о каком роде дам шла речь.

– Мы с Эвелин – дочери одного отца, но я почему-то белая, – сказала Грейс, опуская глаза.