Казак в Аду

Но вы гарантируете, что эльф будет с ней размножаться?

— Э-э-э… да, процентов на пятьдесят, — осторожно подтвердил подъесаул, переглянувшись с умненькой еврейкой.

— Пятьдесят процентов — это серьёзный аргумент…

— А то! — поддержала Рахиль. С её специфичной точки зрения, этот «серьёзный аргумент» отлично вписывался в градацию «повезёт — не повезёт», поэтому всё честно.

Старый влюблённый толкиенист вообще не произносил ни слова, а только жалобно заглядывал всем в глаза. Если бы за столом сидели собаки, то наверняка получил бы самую вкусную косточку, за образ…

— То есть остальных самок пускаем на суп? — деловито уточнил Ганс, конспектирующий всё в маленькую книжечку.

Юная иудейка с тихим ужасом уставилась на тонкие косточки, оставшиеся после куриного жаркого. Иван успокаивающе похлопал её по плечу:"

"— Нет-нет, это другая птичка. Та, что в лаборатории, раза в полтора крупнее тебя. Не надо их никуда использовать, граждане учёные. Оставим для чистоты эксперимента, наука ошибок не прощает.

— Золотые слова, друг мой! — едва не прослезился Док. — Когда вы решите оставить эту безумную беготню за призрачным Раем, загляните ко мне, думаю, у нас отыщется вакантная должность штатного лаборанта. Уборка операционного стола, мытьё пробирок, чистка клеток с подопытными…

— Живенькая перспектива, — не стал спорить разумный казак. — И всё-таки где сейчас мы намерены искать принцессу?

— Вот она!

На чёрном экране радара тускло вспыхивала маленькая алая искорка.

На общем фоне россыпи остальных она выделялась лишь цветом. Но пылкому сердцу Миллавеллора было достаточно и этого, он бросился покрывать экран поцелуями. Хозяйственный Ганс возмущённо оттаскивал его за ногу…

— Мы будем там ровно через двадцать минут. А пока позвольте поднять тост за единственную самку в нашей компании, чей замечательный гипофиз столько времени вдохновлял наш маленький экипаж на научные подвиги и свершения!

— Таки следующий тост будет за межрёберную невралгию, — устало пробормотала насытившаяся Рахиль.

 — И почему у меня так нехорошо на сердце?..

Ровно через двадцать минут их летающая тарелка была атакована по полной программе…

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

О том, что проявления Божественной сущности в окружающем мире мы видим почти ежеминутно. Проявления чёрта гораздо более редки. Поэтому и запоминаются ярче

Как человек православной веры Иван Кочуев всегда был убеждён, что Ад должен выглядеть традиционно.