Адриано

 — Он был…

Мне приходится на секунду замолчать.

На глаза Бьянки наворачиваются слезы.

Кажется, что у нее разрывается сердце.

— Он лежал на полу… его лицо было красным… я бросился к нему с криком… обнял его, а он смотрел на меня… и пытался что-то сказать, но не мог… и тогда…

Я отворачиваюсь от Бьянки.

Не могу смотреть на нее и продолжать говорить — не могу.

Наконец я беру себя в руки и заканчиваю то, что должен сказать.

— Он потерял сознание, когда я обнимал его… и больше не очнулся. А умер в больнице через несколько часов.

Я тяжело выдыхаю.

— Вчера вечером я услышал в твоем голосе, как сильно любишь своего отца. И когда ты сказала, что хочешь выиграть для него время… именно поэтому я и сказал, что помогу тебе. Я хочу, чтобы ты вернула его… потому что я тоже любил своего отца. И потому что я готов на все — на все — лишь бы он снова вернулся… пусть даже на несколько минут.

Когда я заканчиваю, наконец-то смотрю на Бьянку.

Обе ее руки прикрывают рот. Слезы текут по ее лицу.

Ее плечи подрагивают, словно она пытается сдержать рыдания.

Мы смотрим друг на друга.

И тут она шагает вперед, берет мое лицо в свои руки и целует меня.

Я чувствую вкус соли на ее губах.

Обхватываю ее за талию, крепко прижимаю к себе и целую, вкладывая в поцелуй все, что у меня внутри…

Всем сердцем.

Не сдерживаясь.

Глава 41

Бьянка

Он абсолютно уничтожает меня.

Когда Адриано говорит о своем отце…

И я вижу, как он борется со своим горем…

Этот жесткий, как гвозди, грозный человек все еще оплакивает своего отца…

Все, что я вижу, — это маленький мальчик, которым он когда-то был.

И это ломает меня.

Это разрушает стену, которую я строю, чтобы защитить себя…

И это разбивает мое сердце на тысячи осколков.

Мука в его глазах…

То, как он сдерживает свои эмоции…

И в то же время, как он позволяет мне увидеть его.

По-настоящему увидеть его… в первый раз.

Я подхожу и целую его.

Он целует меня в ответ…

Сначала мягко, потом страстно…

А потом между нами словно вспыхивает огонь.

Он хватает меня за задницу и притягивает к себе.

В этот момент я чувствую, как его твердый член упирается в мое тело.

Уннххх…

Он залезает мне под юбку и стягивает трусики.

— Адриано, мы не можем! — судорожно шепчу я.

— Конечно, можем.

— Мы же в примерочной!

— Ну и что? Тут есть дверь. Она заперта.

— Кто-нибудь услышит!

— Тогда не шуми, — с ухмылкой говорит он, снимая трусы-боксеры.

Как только я вижу его голым, с огромным и твердым членом, то перестаю придумывать оправдания.