Адриано

— Я тот, кто решил это сделать, поэтому я и иду первым, — отвечаю я.

— Я обучен этому, а ты — нет.

— Тогда убедись, что ты меня прикроешь.

Ларс неохотно кивает. Он смотрит на мужчин, чтобы убедиться, что они готовы, затем шепчет:

— Время идти.

Мы выдвигаемся вперед.

Быстро идём по переулку, держа ружья прижатыми к боку.

Я не беспокоюсь о том, что на пути могут оказаться невинные прохожие. Это не тот район, где люди гуляют после наступления темноты, если только они не замышляют ничего нехорошего.

А все, кто замышляет недоброе, разбегаются, как только видят, что мы приближаемся.

Если в Италии в темное время суток по улице идут 14 парней с оружием, то это могут быть только два варианта: полицейские или Cosa Nostra. В любом случае, любой, кто живет поблизости, побежал бы в противоположную сторону.

Я не прекращаю оглядываться в поисках людей Агрелла.

Но никого не вижу.

Нет и камер наблюдения. Они бы выделялись на фоне осыпающейся бежевой штукатурки здания.

А вот внутри, наверное, камеры есть.

Агрелла узнают о нашем приближении, но избежать этого невозможно. Если мы отключим электричество, это тоже их насторожит.

Я молюсь Богородице, чтобы тот, кто следит за камерами, был пьян или дремал.

Улица жилая, но пустынная. В соседнем квартале есть движение, но не перед нужным нам зданием.

Мы подходим к входной двери, представляющей собой металлическую решетку на петлях.

Марко опускается на одно колено, колдует, и дверь открывается через десять секунд.

Я вхожу первым. За мной идет Марко, потом Ларс и Массимо, затем все остальные парни.

Вестибюль представляет собой небольшое помещение с несколькими металлическими почтовыми ящиками, прикрученными к стене. Судя по номерам на почтовых ящиках, в здании всего пять квартир: по две на первых этажах, а пятая квартира — пентхаус.

Если это вообще можно назвать пентхаусом в таком клоповнике. Краска облупилась, покрытые линолеумом полы перекосились, воняет сигаретным дымом и чесноком.

Как я и ожидал, лифта нет — только лестница с мерцающими флуоресцентными лампами.

Однако на потолке вестибюля висит камера наблюдения… и она направлена на входную дверь.

Они знают, что мы идем.

Ну и ладно — ничего не поделаешь.

Я беру себя в руки и начинаю подниматься по лестнице.

Я иду так быстро, как только могу. Когда я прохожу мимо квартир на втором этаже, то слышу, что по телевизору идет ситком.

Я продолжаю идти.

И на каждом шагу ожидаю, что меня будет поджидать боец Агрелла.

Но лестничная клетка пустынна.